Читаем Untitled полностью

Американцы знали, что окружающая их среда убивает и замедляет их развитие, но не знали как. Они формулировали причину в терминах грязи и миазмов. В 1854 году Джон Сноу, лондонский врач, сделал простое, но гениальное открытие, которое раскрыло, как распространяется холера. Он проследил вспышку холеры в Лондоне до определенного колодца и насоса на Брод-стрит. Удаление ручки насоса остановило вспышку, подтвердив, что болезнь распространяется, когда фекалии и рвота ее жертв загрязняют водопровод.12

Признание связи между фекалиями и холерой не означало понимания того, как экскременты передают болезнь. Американцы и европейцы ассимилировали открытие Сноу в существующую теорию миазмов. Большинство продолжало верить в миазмы до конца века, даже после бактериологической революции 1880-х годов, которая представила теорию микробов. Уже в 1892 году газета Chicago Tribune подчеркивала: "Холера рождается из грязи. Она живет в грязи. Она распространяется грязью. Поэтому первая обязанность городов - навести порядок".13

По мнению викторианцев, миазмы в городах возникали по тем же причинам, что и миазмы на болотах. Гниющий мусор, растительность и трупы производили те же вездесущие испарения, которые проникали в тела и вызывали болезни. Запахи, туманность и сырость, которые они принимали за признаки миазмов, были реальными, но сами миазмы оставались совершенно воображаемыми, даже когда британские санитары использовали их, чтобы предложить ряд вполне разумных реформ. Эдвин Чедвик, британский бентамист, придерживавшийся утилитарного принципа наибольшего блага для наибольшего числа людей, начал свою карьеру как студент, изучавший британские законы о бедных. Он не испытывал особой симпатии к бедным, но вместо того, чтобы рассматривать бедность как причину болезней, он считал плохое здоровье вполне предотвратимой причиной бедности. Хотя основную работу он провел в Лондоне в 1840-х и 1850-х годах, его влияние распространилось и на Соединенные Штаты.14

Чедвик представлял себе санитарный город. В его основе лежали четыре элемента. Во-первых, он считал, что здоровье зависит от санитарии, а санитария зависит от гидравлической инфраструктуры, которая будет подавать чистую воду в город и выводить стоки. Вторым элементом был централизованный общественный контроль над новой системой, а третьим - необходимость значительных инвестиций в инфраструктуру. Наконец, новая система должна была охватывать как можно большую часть города. В больном городе опасности подвергались все, пусть и в неравной степени. В самом простом виде чадвикская система предполагала вымывание отходов и закачивание чистой воды.15

Американские чадвики восприняли инженерное искусство как способ сделать четыре классических элемента - землю, воздух, огонь и воду, - в которых заключался кризис, полезными, а не вредными. Их новые гидравлические системы должны были очищать загрязненную почву и воду, а также обеспечивать средства для остановки катастрофических пожаров, которые опустошали американские города. Они построят здания, которые смогут противостоять таким пожарам. С воздухом они мало что могли поделать, разве что бежать от него, потому что сочетание угля, огня и пара, которые качали воду, питали промышленность, приводили в движение поезда и отапливали здания, также загрязняло воздух.

По мере того как инженеры и реформаторы здравоохранения, которых обычно называют санитарами, брали на себя задачу по благоустройству городов, их число росло. Во время Гражданской войны в Соединенных Штатах проживало всего 512 инженеров-строителей и инженеров-механиков, но в 1867 году их стало достаточно, чтобы они организовали собственную профессиональную организацию - Американское общество инженеров-строителей. К 1880 году только инженеров-строителей насчитывалось 8 261 человек, а в начале XX века их число превысило 100 000.16

Инженеры олицетворяли двусмысленность и амбиции нового профессионального класса, наиболее заметного в городах. Это были особо квалифицированные работники, но все же работники под руководством других. Они не могли контролировать то, что должно было быть сделано, хотя и надеялись контролировать то, как это будет сделано. Хотя во многих отношениях инженеры были социально и политически консервативны, в своих трудах и дневниках они рассматривали свою профессию как создание будущего для улучшения жизни большинства, а не только немногих. Одним из наиболее перспективных путей к социальной ответственности было трудоустройство в городах, муниципалитетах и частных корпорациях, которые строили новые городские системы водоснабжения и канализации. В 1870-х годах количество городских водопроводов удвоилось. Потребление воды на душу населения выросло с двух-трех галлонов в день до ста галлонов в день для питья, купания, приготовления пищи и санитарии. К 1880 году в большинстве городов была создана базовая современная инфраструктура водоснабжения.17