Читаем Unknown полностью

— Ешь. Ты должно быть проголодалась.

Я начинаю с брауни.

Мы добираемся до вечеринки как раз, когда делают фото.

— Вам лучше поторопиться! — Учителя, которые берут наши пригласительные, толкают нас в холл. — Они закрываются через 10 минут.

— Фотки? — Как Скотт может быть таким глупеньким? Даже я знаю про фотки.

— Мне нужно привести в порядок лицо.

Он смотрит на меня, нахмурившись.

— Нет. Не нужно.

Я быстро мажу губы новым слоем блеска, пока он платит фотографу.

— Если они не получатся, мы сможем заказать новые?

— Скотт!

— Просто интересуюсь. Может моя бабушка захочет копию?

— Она сможет забрать мою.

Его лицо грустнеет.

— Нет. Просто я отвратителен на фото. Через двадцать лет наши дети наверняка попросят фотографии в доказательство того, что мы действительно были на выпускном.

— Наши дети?

Он заметно краснеет.

— Наши дети. Мои дети. Будущим гипотетически отвратительным подросткам.

— Как мы?

Фотограф просит нас встать перед идиотской аркой, обернутой в шелковые ветви и гирлянду. Она переводит взгляд с меня вниз, на Скотта.

— Думаю, нам понадобиться стул. Тебе нужно присесть, милая.

Скотт смотрит на девушку фотографа.

— Нет. — Он смотрит на мои ноги. — Хочу, чтобы они были на фотографии.

— Ты — подлый засранец.

— Я никогда их до этого не видел. Неизвестно, когда ты покажешь их снова.

Фотограф смеется над нами, но Скотт все же стоит на своем. В итоге, она ставит нас лицом к лицу. Скотт обхватывает ладонями мою талию, фотограф оборачивает мои руки вокруг его шеи и согласно трясет головой. Мои руки параллельны рукам Скотта.

— Поверните головы. Опусти подбородок, дорогая. Встань прямо. Улыбнись. Мы же не на похоронах. Посмотри сюда. — Ее рука замирает в воздухе, шевеля пальцами. — Отлично! — Сверкает вспышка.

Чувствую себя неуклюжей, неловкой и часто моргаю.

Скотт украдкой щекочет меня. Я смеюсь, и фотограф делает следующий снимок.

— О, — говорит она, — хороший кадр.

Скотт держит одну руку на моей спине и ведет в голубую роскошную комнату с низко опущенными люстрами. Играет медленная музыка.

— Давай потанцуем?

Я колеблюсь. Он знает, что я никогда раньше не была на танцах. Это вражеская территория. Скотт ходил туда в младшей школе. Может быть, несколько раз в старшей. Парням это позволительно — наблюдать со стороны. Может, он даже танцевал. Не знаю. Я тогда была дома, писала грустные песни, рвала их на мелкие кусочки и выбрасывала в окно.

— Давай же, Бетти. — Он снимает свой пиджак и вешает его на спинку стула, стоящего у пустого стола позади него. — Медленные песни — самое простое. — Он смотрит на блестящий клатч, который Мэдоу дала мне. — Там что-то ценное?

— Только моё лицо, — Кто знает, сколько он стоит? Сотни. Тысячи. Я бросаю сумочку на стол и оглядываюсь вокруг. Здесь несколько учителей-сопровождающих, которые присматривают за вещами на столах. Один из них кивает мне.

Скотт хватает меня за локоть и подталкивает на танцпол. Он обхватывает мою талию. Я кладу руки на его плечи, едва касаясь. Он пялится прямо на вырез моего платья.

— Прекрати туда смотреть.

— Разве ты надела его не для того, чтобы я мог туда смотреть?

— Я надела это платье, потому что Мэдоу заставила меня.

— Спасибо, Мэдоу.

— Это раздражает. Прекрати.

— И куда же мне смотреть?

— Как насчет моего лица?

Он отклоняет голову назад, и мы медленно движемся по кругу.

— Так ничего не выйдет. Шея начинает болеть. — Его глаза снова опускаются к моему декольте.

Я сильно наступаю ему на ногу.

— Тогда смотри в сторону.

— Эй. Все глядят на нас.

— Вот черт! — Жар растекается по моему телу и проявляется на моем лице.

— Просто продолжай танцевать.

— Нет. Давай сядем. Я очень хочу пить.

— Ты только что выпила целую бутылку газированной фигни.

Я осматриваю комнату поверх светловолосой макушки Скотта.

— Они не пялятся. — Я смотрю на него сверху вниз. — Здесь ты единственный, кто неуместно пялится.

— Тогда подойди ближе, потому что я не могу. — Он сильно прижимается ко мне и кладет свое лицо мне на грудь, при этом, не теряя ритма.

— Там все очень мягко.

— Ты можешь многому научиться, наблюдая со стороны.

— Тебе там удобно?

— Черт, Бет! Заткнись и танцуй.

Я кладу подбородок на его макушку. Боже, он так приятно пахнет. Я закрываю глаза. Мы впадаем в медленный, обольстительный ритм песни.

Помнишь, как ты первый раз держал меня за руку?

И я поверила, что может быть любовь?

Твои губы разбудили мои ощущения.

Ты растопил все стены.

Я стискиваю плечи Скотта. Так приятно трогать его. Мои руки двигаются то туда, то сюда исследуя его мышцы, они движутся вместе, также как и мы. У моего платья низка спинка, так что одна рука Скотта лежит на моей обнаженной коже, а другая на талии.

Если ты любишь меня, я буду здесь.

Открой свое сердце без страха.

Вернись ко мне

И я буду всем.