Читаем Unknown полностью

Нужно потерпеть. Но могу ли я? Слюна собирается где-то в глубине моего рта, сгущается, отчего я теряю способность сделать вдох. Нос. Верно. У меня же есть нос. Я всасываю крошечную дозу воздуха через нос и также выдыхаю. Я не могу вынести этот неприятный сгусток слюны во рту. Если я сглотну его, лежа на спине, я задохнусь. Я знаю это. Она почти переворачивает меня с ног на голову. Возможно ли утонуть в собственной слюне? Черт, это больно. Черт. Ненавижу это слово. Почему оно засело у меня голове?

Нет, нет, нет, нет. Мрак растет во мне. Мне нужно глубоко вдохнуть, сесть и сглотнуть, но я застряла здесь. Что она скажет, если я оттолкну ее и сбегу отсюда? Мой рот полон слюны. Абсолютно весь. Я дышу через нос очень осторожно. Концентрируюсь на этом. Не думать о…ЧЕРТ!

Я, должно быть, издала какой-то звук.

— Тебе нужен перерыв? — Она садится на стул.

Я сглатываю всю эту жидкость. Ужас.

— Мы скоро закончим?

Она кивает головой.

— Вот. — Она разворачивает пару капсул в индивидуальной упаковке и протягивает их мне со стаканом воды.

Я хватаю эти таблетки. Мне все равно, что это.

— Расслабься немного. — Она отворачивает сияющие лампы и свет пары свечей. — Я вернусь в течение получаса. — Уходит.

Волны разбиваются о берег, а я сканирую помещение в поисках зеркала. Ничего. Мудрые люди.

Как по заказу, Мэдоу входит в комнату.

— Мне полагается составить тебе компанию.

— У тебя есть зеркало?

Она вглядывается в моё лицо.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Мне нужно зеркало.

Погодите. У меня есть одно. В моей сумке. В мой первый визит — тот, когда Скотт собирался держать меня за руку во время процедур, — они решили, что нам нужно почистить лицо до того как они смогут поработать лазером. Они начали с нового секретного средства от прыщей, что-то касающееся Европейского SPA. Они провели процедуры здесь и отправили меня домой с запасами. Утренними, дневными и вечерними. Вы бы не поверили, что это моя кожа, увидев меня. Я обязана рассказать доктору Намару об этом средстве. Он удерживал меня от того, чтобы я полностью покрылась прыщами, каким, по словам тёти Линды, был усыпан мой биологический отец в старшей школе. У него было много нарывов, особенно на спине и груди. Так отвратительно. Так… уродливо.

Команда также рассказала секрет о том, что Европейская SPA-косметика гипоаллергенная и некомедогенная, то есть, она не отзовется сыпью на моем теле или не спровоцируют что-то более худшее. Гладкие коробочки и тюбики выглядят так красиво, что не хочется дотрагиваться. Я запуталась в некоторых. Баночки с блеском для губ все имею разный аромат. «Тутовая аллея». «Конфета с корицей». «Арбузный лед». Я не могу заставить себя краситься так сильно в школу, но компактная пудра пригодится. И все это в моей сумочке лежит на всякий случай.

Я вытягиваю руки и верчу головой из стороны в сторону, чтобы размять шею.

— Не могла бы ты подать мне мою сумочку? Мне нужно написать смс маме.

Мэдоу бросает мне сумку.

На самом деле, это не моя сумка. Я никогда раньше не пользовалась дамской сумкой. Рюкзаки. Чехол для инструментов. Сумочка? У Мэдоу ими забит шкаф.

Она дала мне эту мягкую сумку из коричневой кожи до того, как мы пошли за покупками.

— Ты не можешь пойти в эти магазины с рюкзаком на плече.

Вообще-то, я тогда собиралась отсидеться в машине.

Я ищу сквозь груду вещей и, наконец, нахожу компактную пудру. Я вытаскиваю ее и быстро открываю.

— Нет! — Она пытается выхватить ее у меня.

Я держу пудру на таком расстоянии, чтобы она не добралась до нее. Я встаю и подхожу к двери, туда, где льется мягкий свет. Четыре раны зияют на моем лице. Черт. Что если это не заживет так, как положено? Что если у меня будут шрамы еще больше, чем предыдущие? Всё мое лицо будет одной отвратительной раной.

— Что? Выглядит не так уж и плохо.

— Легко тебе говорить.

— Моя мама выглядела еще хуже, чем ты. Когда это все заживет, у тебя будет новая кожа. И ты молода. Значит, это очень быстро заживет.

В этот момент я решаю, что Мэдоу почти человек.

— Правда?

— Ага. — Она вырывает пудру из моей руки. — Дай-ка я заберу это у тебя.

Я наблюдаю, как она кидает ее в свою сумочку.

— Ты пойдешь, приляжешь на чуть-чуть, а я позабочусь об этом.

Она уходит с сумкой. Она вовлечена в «Проект БЕТ» больше, чем в пение соло. Может, я верну ей его и скроюсь в какой-нибудь норе? Это было бы проще, не так ли? Стоит ли этого мой мировой дебют? Я погружаюсь в мягкое кресло и это последняя вещь, которую я помню.

Выделения? Клейкое, вязкое, текучее, гнойное месиво. И сегодня мне нужно идти в школу. Я могла бы остаться дома, но моя подгруппа готовит доклад по истории и, если меня там не будет, они завалят все выступление. Мой средний бал по этому предмету должен быть твердой пятеркой.

Я смываю засохшие комки, застывшие на лице ночью, тепловой водой и специальным моющим средством, которое они мне дали. Затем исследую тюбик медицинского консилера для ран и ровный строй косметики, расставленной по краю ванны. У меня нет выбора. Лицо, увеличенное в зеркале, которое дала мне Мэдоу, напоминает лицо жертвы автомобильной катастрофы из фильма.