Читаем Unknown полностью

«Парни из Эмебайл», хор теноров и басов, только что пересекли границу Онтарио, но блистали годами ранее нас в мире молодых хоров. Вся Эмебайл-структура такая. Их девочки изобрели своего рода движение. Хэтфилд сочиняет для них. У меня есть все их диски. Они устанавливают стандарты. Они легендарны.

А мальчики?

Они просто рок-звезды.

Их диски у меня тоже есть. Не могу поверить, что мы можем с ними познакомиться. Каждая девочка в мире, поющая в хоре, влюблена в них. Это не значит, что все они красавцы. Некоторые из них. Большинство просто нескладные тинэйджеры. Милые и симпатичные. Что-то вроде Скотта. Но когда они поют, это круто. Удивительно.

Мэдоу поворачивается к Саре.

— Точно? Ты уверена?

Сара вздыхает.

— Забавно, что мы должны проехать весть этот путь до Швейцарии, чтобы с ними познакомиться.

Леа стоит на лавочке позади нас, разбирая ударные инструменты. Она вторгается в разговор:

— Вы видели их последние фото в галерее на их сайте? Те, с Рождественского концерта. Я бы умерла за парня в смокинге...

— …который умеет петь. — Мы говорим это хором. Даже я, Чудовище-Бет, у которой никогда в жизни не было парня, поняла это.

Сара корчит рожицу.

— И почему они такие классные?

Мэдоу направляет взгляд своих неестественно — голубых глаз на меня.

— Ну, Мисс Солистка, чем мы там займемся?

Я оглядываюсь вокруг в поисках помощи.

— Э-э-э-эм… — Леа и Сара тоже смотрят на меня. — Будем усердно тренироваться, как сказала Терри.

— Не пойдет. Послушай, я не знаю, откуда ты взяла этот ошеломляющий голос, но, — Мэдоу пожимает плечами и морщится не только своим носиком, но и всем лицом, — остальное у тебя просто кошмар.

Я смотрю на дыры своих джинсов, через которые видны коленки и потираю ладошками места над ними.

— Уверена, твоя мама вернется с отличной одеждой для нас.

— Не беспокойся о гардеробе. Считай, что это уже сделано. С этим легко справиться. По крайней мере, ты не страдаешь ожирением. И у тебя есть грудь где-то под всем этим, так? Но…

Я опускаю голову и смотрю на ее лодочки.

— Я думала, я могла бы стоять за чем-нибудь. За горшком с цветами или за кулисами.

Сара и Леа смеются.

Я улыбаюсь Мэдоу.

— Я буду петь за сценой, а ты можешь петь под фонограмму.

Леа говорит:

— И нас вышвырнут оттуда после этого.

— Никаких наград, — добавляет Сара.

Леа щелкает замком на футляре для инструментов.

— Никакой пресс-конференции.

Сара подмигивает.

— Никакой финальной песни с «Парнями из Эмебайл».

Брови Мэдоу дергаются вверх.

— Мы не можем поставить все под угрозу. — Она всматривается в мое лицо. — Брось свою сумку. Постарайся встать прямо. — Она обходит вокруг меня. — Статная. Милые скулы. Челюсть немного тяжелая. — Она хватает локон моих волос. — По крайней мере, есть с чем работать. — Она стягивает мои очки. Многого я не вижу, но могу сказать, что Мэдоу сейчас в более подходящей ей стихии, чем пение. — Мы можем поработать с твоими глазами. Ты когда-нибудь пробовала контактные линзы?

— Вау! Полегче. Думаешь, ты можешь стать доброй волшебницей для меня? Это не сработает.

— О, милая. — Мэдоу потирает руки. — Между мной и доброй волшебницей нет ничего общего.

Глава 4. Трансформация

— Что случилось с твоими волосами? — Скотт перебирает их пальцам и разбирает на локоны, затем садится рядом со мной в столовой.

— Чтобы быть солистом, нужно чем-то жертвовать.

Чувствую себя голой. Волосы по-прежнему вьются. Ни за что не стану прибавлять к времени своей утренней рутины выпрямление волос ужасным орудием пыток, которое они мне дали. Это просто школа. Мои волосы уложены слоями и на тридцать сантиметров короче, чем были. В салоне это выглядело фантастически. Сегодня я снова Чудовище, проходящее шоковую терапию.

— Они заставили тебя отрезать волосы? — Скотт пихает полную вилку спагетти в рот. — Мне нравились твои волосы.

Только Скотту могли нравиться мои отвратительные волосы.

Как только пришло наше официальное приглашение на четырнадцатую Олимпиаду хоров, Мэдоу принялась за меня. Она назвала это ночной макияж-вечеринкой, пригласила Сару, Леа и остальных самых симпатичных девочек из хора. И меня тоже. Не было никаких предположений о том, кого будут преобразовывать.

Я откладываю свой сэндвич.

— Они застали меня врасплох.

— Кучка худющих слабачек застали тебя врасплох?

— Мэдоу усадила меня в своей блестящей ванной комнате. — У нее есть зеркало Голливудского типажа. — И обработала моё лицо шпателем.

Все девушки ахнули и сказали, что я прекрасна. Я надела свои очки и поняла, что они имели в виду. Что-то типа разрушительного эффекта. Потом я вынуждена была сказать им все о контактных линзах: как я надела их, когда мне было двенадцать, как я была довольна и каким бедствием это закончилось. Помню, как я говорила маме, что мои красные гиперчувствительные глаза не пострадали. Мама смыла линзы в унитаз.

— Боже, Бэтти, это жестко. Но объясняет высыпание. — Он возвращается к своим спагетти.

— Так мило, что ты заметил.

Небольшой выброс гормонов в прошлом месяце спровоцировал кучу прыщей на моем лице, которые превратились в красные пятна на коже. И не только в постоянной зоне.

Он сглатывает.