Читаем Unknown полностью

    Я подобрал ноги под себя, обхватил колени руками и положил на них голову.

    - А Кейтлин там будет? - Она расстроено, но согласно качнула головой. - Тогда, извини, но нет. Я вполне миролюбиво отношусь ко всем бабушкам и тетушкам, дедушкам и дядям, но видеть ее или Джека,… для меня смерти подобно. Но я обещаю сделать тебе подарок, и я даже знаю какой.

    Она взглянула на меня с любопытством, и я нарочито нахально ей подмигнул.

    -

    По полудню следующего дня Киса заехала за мной. Я попрощался со всеми работниками, которые, следуя старым традициям, провожали меня, и с Дианой, которая еще раз попросила быть осторожнее. Потом я, наконец, сел в машину, и мы тронулись с места.

    - Они забавные, - Киса в зеркальце заднего вида смотрела на то, как выстроившаяся в шеренгу прислуга машет нам в след рукой.

    - Да, уж. Этот чернокожий, Джером, все время называл Диану - масса. Как в старые добрые времена рабовладенья.

    - И она не запретила ему?

    - Думаю, это просто бесполезно. Если бы он хотел, давно бы перестал ее так звать.

    - Ну, и что мне теперь с тобой делать? Есть особые распоряжения доктора?

    - Есть: любить - нежно, кормить - сытно,, и самое главное - не кантовать.

    - Я так и знала! - протянула Киса, переключая скорости.

    -

    - Тебе удобно? Я не мешаю? - Киса вертится у стенки, расправляя одеяло.

    - Да все о’кей, милая. Ты мне никогда нее мешаешь.

    Она быстро оборачивается с ехидно-озадаченным лицом:

    - Да? Никогда? Ты ведь любишь, побыть один.

    - Даже тогда ты мне совсем не мешаешь быть в другом месте. Ай! - Маленькие острые пальчики втыкаются в бок, но она смеется.

    - Ах, ты!… Какой же ты вредный, Алекс! Не буду я больше тебя любить. - Надувает щеки, как индюшка, и щурит глаза, как крот. Зрелище не для слабонервных! - И вообще, убирайся тогда из моей постели, ловелас проклятый!

    - Киса, ну прости меня! Сморозил глупость как всегда, ты же меня знаешь. - Слава Богу, успел перехватить подушку, а то она ею меня еще и удушила бы. - Мне же не к кому пойти, да и кому я нужен - без денег, да еще и инвалид.

    Она успокоилась и снова принялась укладываться:

    - Только вздумай на меня еще раз хвост морковкой поднять… Эй, а деньги-то ты куда дел? У тебя же было немного.

    - Чему ты удивляешься? Я же здесь два месяца живу, вот и ушли на еду, да на контрацепцию.

    Киса села на кровати, быстрым движением рук заложила волосы за уши и изучающе на меня посмотрела:

    - На какую контрацепцию? - в голосе плохо скрываемый испуг.

    - Мыло, - тихо ответил я, закладывая руки под голову. Киса рухнула обратно так, что вся кровать задрожала и издала жалобный скрип. Довольная ухмылка всплыла на моем лице, в то время как она шипела по поводу извращенности моего сознания, перебивая сама себя отборным матом. Наконец, когда фонтан ее чувств иссяк, она положила голову мне на грудь:

    - Алекс, не пугай меня больше так, - жалобно попросила она. - Я уж подумала, что ты решил смирить свою гордыню и подзаработать проституцией.

    - Чего?!! - Я аж чуть собственным языком не подавился. - Киса, это у меня сотрясенье мозга было, а не у тебя. Что за чушь ты несешь?

    - Прости. - Она водила пальцем по моей футболке. - Но когда я думаю о контрацепции, мне на ум приходят только резинки, а у них один способ использования.

    - Если по назначению, то да. - Она подниимает на меня удивленный взгляд своих восточных глаз, в которых почти никогда не отражается свет. В них немой вопрос. - Ну, представь себе, - начинаю пояснять я, - у тебя день рождения, а по стенкам развешаны такие мохнатые шарики…

    - АЛЕКС!!!!! - Она смеется и с проворностью мартышки усаживается мне на живот, занося над лицом когтистую лапку. - Ты просто извращенец! Как тебе такое в голову пришло?

    - Не знаю, как-то само по себе. - Улыбаюсь и вижу, что она вовсе не злится. В ее глазах пляшет другой огонек. Она порывисто склоняется ко мне и целует, запуская при этом руки под футболку.

    - Киса!… Не заводи меня… Я сейчас… немного не в той форме. - Она, как голодный вампир, присасывается к моей шее.

    - Расслабься, я все сделаю сама, - шепчет в ухо бархатный голосок. - Не все же тебе властвовать! - Рука скользит все ниже и ниже…

    Не думай! Не вспоминай! Нет!

    Киса и охнуть не успела, как отлетела к стене. Смотрит на меня, вытаращив глаза от испуга.

    - Прости, - комок стоит в горле, и комната плавает перед глазами. Этот запах! Этот отвратительный запах пота, преследующий меня везде. Сердце колотится, аж захлебывается кровью. - Я не могу. Это не твоя вина. Прости.

    Опускаюсь обратно на подушку, закрываю глаза. Мелкая дрожь прокатывается по всему телу.

    Киса ложиться рядом, прижавшись носом к моему плечу, обнимает за талию. Она что-то говорит, словно какое-то заклинание. Я, конечно же, не могу понять ни слова, но ее голос меня успокаивает. Наверно, она этого и хочет.

    Господи, почему тебе понадобилось напоминать мне об этом?

    -

    - Сегодня твой девятнадцатый день рождения, - сказала Диана сама себе, разглядывая себя в зеркало. - Как тебе это нравится?

    Отражение не выглядело радостным. Оно было по-осеннему тускло и мрачно.