Читаем Unknown полностью

Мне почти неловко признаваться в этом, когда я говорю:

— Я выросла в трех кварталах отсюда.

В поле зрения появляются мерцающие огни загородного клуба. Этот клуб — один из старейших в штате. Раскинувшиеся холмы и двадцать семь лунок, за которые получают награды, украшены пышными садами. Поле для гольфа великолепно смотрится в темноте, а историческое здание клуба полностью освещено на фоне огромного чернильного неба.

— Дай угадаю, у твоей семьи есть членство в этом заведении, — бормочет Райдер.

— Нет, но они изо всех сил пытались завлечь нас, когда мне было около четырнадцати, — отвечаю я с печальной улыбкой. — Мама такая: Давай попробуем. Кто знает, может, нам понравится. Так что мы потратили целый день, пробуя. Папа ненавидит гольф и теннис, поэтому он поиграл в сквош и обнаружил, что ненавидит его еще больше, чем два предыдущих вместе взятых. Он украл ракетку, принес домой и сжег в нашем камине. Мама была раздражена, когда ей сказали, что дресс-код для женщин — только белый или пастельный. И это были еще цветочки, по сравнению с тем, что было у нас с Уайаттом. Мы постреляли по тарелочкам, и Уайатт разозлился, что я его обыграла, поэтому он отошел и попытался отобрать травку у одного из кухонных работников. — Я посмеиваюсь про себя. — В тот день мы поняли, что мы не семья из загородного клуба.

Я въезжаю на величественную кольцевую подъездную аллею и останавливаюсь позади BMW в очереди на парковку. На стоянке я отдаю ключи молодому человеку в белой рубашке поло и брюках цвета хаки. Он открывает мне дверь, и я слишком поздно осознаю, что не захватила с собой наличных, чтобы дать чаевые камердинерам. Однако Райдер нас прикрыл, сунув парню десятидолларовую купюру.

Я поднимаю брови, глядя на него.

— Тот еще транжира, — бормочу я, когда машина исчезает.

Он пожимает плечами.

— Эти бедняги в основном выживают на чаевых. Это меньшее, что я мог сделать.

Мы проходим через арочный проход к богато украшенным парадным дверям.

Райдер неловко тянет себя за воротник.

— Что теперь?

— Теперь мы общаемся.

— Пристрели меня, — умоляет он.

— Как ты относишься к убийству-самоубийству? Я могла бы легко убить тебя, но я не думаю, что смогу покончить с собой, поэтому тебе нужно будет убить меня, а после этого позаботиться о себе. Тебе комфортно будет так сделать?

Он смотрит на меня.

— Забудь, что я что-то сказал.

Мы входим в шикарный вестибюль, бок о бок, но с расстоянием в полметра между нами. Здесь пахнет деньгами. И выглядит ими, благодаря стенам, обшитым панелями из красного дерева, и белому мраморному полу. Мы называем свои имена возле столика, спрятанного в конце вестибюля, затем следуем по неброским указателям, установленным на мольбертах, в главный бальный зал. Там нас окружает море людей в смокингах и платьях.

Полуформальный, твою мать. Очевидно, все оделись в блэк тай.

Каждая свободная женщина, которую мы встречаем, восхищается Райдером. Обычно так и происходит с высокими великолепными мужчинами, но еще есть атмосфера, которую он излучает. Все мужчины здесь — ловкие, богатые профессионалы. Они бизнесмены, юристы, врачи. Тогда как Райдер… В нем есть что-то дикое. Это едва сдерживаемая мощь его тела. То, как он ходит. Напряженность в его глазах. То, как выражение его лица передает, что ему на всех насрать и он не беспокоится, что пришел сюда. Энергия плохого парня засасывает тебя каждый раз. Женщин это привлекает. Большинство мужчин тоже.

— Джиджи Грэхем! — На нашем пути появляется коренастый мужчина в накрахмаленном костюме и с седеющими на висках волосами.

Я смутно узнаю его, но не могу вспомнить его имени.

— Джонас Доусон, — говорит он, представляясь. — Моя фирма представляет фонд вашего отца.

— А, точно. — Я притворяюсь, что вспомнила этот факт. — Рада снова видеть вас, мистер Доусон.

Еще пять шагов, и нас останавливает другая незнакомка, которая считает себя моей лучшей подругой.

— Джиджи, так приятно тебя видеть! — гремит крупная женщина, сжимая обе мои руки в своих. — Бренда Ярден, главный офис Брюинз. Мы встречались в прошлом году на мероприятии по случаю открытия для других игроков номера, под которым играл твой отец.

— Конечно. — Я притворяюсь, что и это помню тоже. — Я указываю на Райдера. — Это Люк Райдер. Со-капитан мужской команды Брайар.

— Рада с тобой познакомиться. — Ярден быстро пожимает ему руку, прежде чем снова повернуться ко мне. — Мы слышим шепотки о Зале славы, и мы очень взволнованы. Что твой отец думает обо всем этом?

— Ну, это же зависит от отборочной комиссии, — напоминаю я ей. — Не уверена, что папа имеет какое-либо право голоса по поводу того, будет ли он номинирован.