Читаем Unknown полностью

— А я думаю, что нужно действовать напрямую. Мы — цыпочка и я — оба знаем, чего хотим. Вот реплика и должна показать это.

Не могу отрицать, что заинтригована.

— Хорошо, давайте послушаем.

Шейн берет со стола полную бутылку пива и протягивает ее мне.

— О, я не пью. Я за рулем.

— Тебе не обязательно это пить. Просто подержи. Войди в образ.

Я смеюсь, когда он сует бутылку мне в руку и выводит в центр комнаты, где приступает к постановке сцены, как режиссер постановки общественного театра.

— Окей, ты в клубе. Там, типа, играет дурацкая R&B песня или что-то в этом роде. Тебя качает.

Я начинаю покачивать головой в такт несуществующей музыке.

Он в смятении смотрит на меня.

— О нет. Я не подойду к тебе, если ты так танцуешь.

Я смотрю в ответ.

— Ты хочешь, чтобы я сыграла в твою игру, или мне пойти найти Райдера и выезжать...

— Прекрасно, давай продолжим. Готова?

— Наверное?

Я не знаю, что такого в хоккеистах, но мне кажется, они чекнутые. Сексуальные, но чекнутые.

Шейн подходит к двери, хрустит костяшками пальцев, а затем полностью соответствует своему характеру, направляясь ко мне, излучая абсолютную уверенность. Он снова улыбается. Засовывает руку в карман, весь такой невозмутимый.

— Привет, — говорит он.

—Привет, — подыгрываю я.

— Я Шейн.

—Джиджи.

— Скажи мне кое-что, Джиджи. — Он наклоняет голову. — Ты собираешь органы? Потому что ты украла мое сердце.

В комнате воцаряется мертвая тишина.

Затем я падаю со смеху.

Из-за своей истерики я чуть не роняю бутылку пива на ковер. Беккет выхватывает ее у меня из рук, прежде чем она опрокидывается.

Посмеиваясь, он смотрит на своего друга.

— Видишь?

— Да, видишь? Она смеется. Я в деле. — Шейн прищуривается, глядя на меня. — Верно?

— Ну...

— Ну ладно, Жизель. Ты знаешь, что тебя торкнуло.

— Я думаю. Я не знаю, что это со мной сделало, но... — Я делаю вдох, подавляя очередную волну хихиканья. — А у тебя что? — Я спрашиваю Беккета.

Он возвращает мне бутылку.

— Снова сделай это странное покачивание головой.

Я слушаюсь.

Беккет подходит ко мне столь же уверенной походкой. Блядь, эти парни уверены в себе.

— Привет, — говорит он.

— Привет.

Он прикусывает уголок губы.

— Я вроде как хочу тебя трахнуть. Ты хочешь трахнуть меня?

Моя челюсть падает на пол.

Я закрываю ее, а потом открываю.

Наконец, я обретаю дар речи.

— Я... думаю, это произведет на меня впечатление.

Он соблазнительно улыбается.

— Ты хочешь убраться отсюда?

— Да, — отвечаю я, немного запыхавшись. — Думаю, что да.

— О, нахер это все, — жалуется Шейн. — Ты бы ни за что на свете так не отреагировала.

Я обдумываю это.

— Я могла бы, если бы захотела переспать с ним.

— Моя заставила тебя рассмеяться.

— Так и было, — смягчаюсь я, — но если мы оба пришли сюда ради секса, — я киваю в сторону Беккета, — то я думаю, что он мой мужчина.

Он лучезарно улыбается мне.

— Я знал, что ты мне нравишься, Грэхем.

— Я ничему не помешал?

Внезапно я замечаю Райдера в дверях.

У меня перехватывает дыхание, потому что... вау. Он хорошо собрался. На нем черные брюки и серый пиджак поверх черной рубашки. Без галстука, верхняя пуговица расстегнута. Его лицо чисто выбрито, но темные волосы все еще выглядят взъерошенными, как у плохого мальчика.

Я пытаюсь не обращать внимания на то, как хорошо он выглядит.

— Твои друзья пытаются затащить меня в постель, — объясняю я.

Он пожимает плечами.

— Бери Шейна. Его только что бросили, и ему нужен трах из жалости.

Шейн поднимает средний палец. Обращаясь ко мне, он говорит:

— Меня никто не бросал. Как я продолжаю говорить этим придуркам, это был взаимный разрыв.

— О, милый. Не бывает такого понятия, как взаимный разрыв, — откровенно говорю я. — Никогда.

Беккет фыркает от смеха.

— Видишь, приятель? Она это понимает.

— Ты готова идти? — Райдер спрашивает меня.

— Ага, давай сделаем это.

Когда я подхожу к нему, то замечаю, как его сапфирово-голубые глаза медленно обводят взглядом все мое тело.

— Что? — Говорю я, смущаясь.

Он отводит взгляд.

— Ничего. Давай. Пойдем.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ДЖИДЖИ

В предвкушении

Мы с Райдером молча выходим из дома. Я снова смотрю на него, желая сказать, что он хорошо выглядит, но он не сделал комплимента моему внешнему виду, поэтому я ничего не говорю.

— Это мой, — говорю я, указывая на белый внедорожник, припаркованный у обочины.

Я сажусь на водительское сиденье. Он садится на пассажирское. Мы пристегиваемся. Его молчание затягивается, когда я завожу двигатель.

Наконец, я бросаю на него взгляд.

— Послушай, я знаю, что ты собираешься болтать со скоростью метра в секунду во время поездки на машине, поэтому умоляю тебя, иногда давай моим ушам немного отдохнуть, хорошо?

Он фыркает.

— Ладно, Люк, поехали.

— Не называй меня так, — бормочет он.

— Разве это не твое имя? — Я закатываю глаза.

— Никогда не нравилось, поэтому я предпочитаю Райдер.

Я думаю, что имя Люк в некотором роде сексуальное, но твердость его взгляда говорит мне, что это не та тема, чтобы дразнить его. Поэтому я просто пожимаю плечами и переключаю рычаг на режим вождения.

— Дженсен сказал, почему выбрал тебя для этого ужасного концерта? — Я спрашиваю с любопытством.