Читаем Unknown полностью

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

РАЙДЕР

Ты глупый, безмозглый парень

Джиди со мной не разговаривает. В смысле, она откровенно игнорирует меня.

Ладно, это не совсем правда. Она написала, что прямо сейчас не хочет видеть меня.

Это было четыре дня назад. Я чувствовал себя задницей с тех пор, как ушел из ее общежития, но я не силен в этом дерьме. В разговорах. Извинениях. После того, как мои звонки продолжили попадать на голосовую почту, я отправил ей три разных сообщения с извинениями. Каждое из них становилось все более расстроенным, о чем свидетельствует наша третья переписка воскресным утром.

Я:

Я не понимаю. Я извинился. В тот вечер у меня было плохое настроение. Не знал, что мне нельзя быть в одном из них.

ЖИЗЕЛЬ:

Если ты все еще думаешь, что я злюсь из-за этого, то ты никогда этого не поймешь.

Я:

Могу я, пожалуйста, просто позвонить тебе?

Она печатает. Затем три точки исчезают, и на экране появляется ее имя.

Когда мой пульс учащается, я выхожу из гостиной, где мы с соседями смотрели футбол, и направляюсь на кухню.

Наконец-то, блядь.

— Привет, — говорю я немного чересчур нетерпеливо.

— Привет.

Мое сердце сжимается при звуке ее голоса. С ума сойти, как сильно можно скучать по чьему-то голосу, когда ты больше не слышишь его каждый день.

Я прислоняюсь к кухонной стойке, выдыхая.

— Мне не нравится, что ты меня игнорируешь, — грубо говорю я.

— Да, ну, мне не понравилось, когда ты на меня кричал.

Сожаление наполняет мою грудь.

— Я знаю. Мне жаль. Я был в дерьмовом настроении, и мне не следовало срываться на тебе.

Наступает долгая пауза.

— Это все? — спрашивает она.

Я моргаю.

— Эмм. Да?

Она издает разочарованный звук.

— Мы же вместе, верно? Встречаемся?

— Да... — Осторожно отвечаю я.

— Люди разговаривают друг с другом, когда встречаются.

— Разве мы сейчас не разговариваем?

— Знаешь что? Извинения не приняты. Мне нужно идти.

— Джиджи...

— Нет, я собираюсь пообедать с Майей, а потом на пробежку. И совершенно очевидно, что тебе нечего сказать стоящего, так что...

Она заканчивает разговор, не попрощавшись.

У меня отвисает челюсть. Я все еще смотрю на экран, гадая, что, черт возьми, только что произошло, когда заходит Шейн, чтобы взять бутылку воды.

Я совершенно озадачен. Я извинился. Какого черта еще ей от меня нужно?

— Что? — Он смотрит на меня из холодильника.

— Я разозлил Джиджи, и она не принимает моих извинений.

— Женщины, скажи же? — спрашивает он, затем возвращается в гостиную.

Я плетусь за ним, раздраженно ворча.

— Серьезно, какого хрена?

— Что там такое? — растягивает слова Беккет.

— Джиджи злится на него, — добавляет Шейн.

— Разве у меня не может быть плохого дня? — Спрашиваю я.

— Женщины, скажи же? — Спрашивает Шейн, переключая свое внимание на игру Патриотов.

— Ты собираешься просто отвечать так на все, что я говорю? — Я спрашиваю его.

— Да. — Его взгляд по-прежнему прикован к экрану. — Пэты играют, и твои проблемы меня на самом деле не интересуют.

Уилл хихикает со своего места на диване.

Отчаянно нуждаясь в какой-либо информации, я поворачиваюсь к нему.

— Ты знаешь ее дольше всех. Ты можешь мне помочь?

— Ни за что. Я не собираюсь в это ввязываться, — заявляет Ларсен. — Достаточно того, что я нахожусь в центре этих отношений с Джиджи и Кейсом.

— У Джиджи и Кейса нет отношений, — отвечаю я убийственным голосом.

Он посмеивается над моим зловещим выражением лица.

— Нет, но раньше были. И сначала она была моей подругой, так что после того разрыва мне внезапно пришлось идти по минному полю этих двух дружб.

— У нас не разрыв отношений, — рычу я.

— Просто продолжай извиняться, — рассеянно говорит Шейн. — В конце концов, ты ее измотаешь.

— Составь для нее плейлист, где все песни о сексе, — предлагает Беккет. — Возбуди ее настолько, чтобы она простила тебя.

— Знаете что? Идите нахер. Никто из вас не помогает, — говорю я.

Беккет смотрит на меня, затем моргает и поворачивается к Уиллу.

— Давай нальем шоты. Мне слишком надоели его проблемы.

— Тоже самое.

Эти два придурка отправляются грабить бар, пока Шейн наблюдает за игрой, безразличный к моему текущему состоянию.

Я даже не знаю, почему меня это беспокоит. Неважно. Мы встречались, и, думаю, теперь между нами все кончено. Заметьте, по дурацкой гребаной причине. Но ладно. Все кончено.

Хорошо... это не ладно.

Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Черт, блять, возьми.

Именно в этот момент я жалею, что у меня нет подруг. Была одна приемная сестра, с которой я был близок в старших классах, но после окончания школы мы отдалились друг от друга. Кроме этого, каждый раз, когда я пытался подружиться с девушкой, она просто хотела меня трахнуть. Возможно, так чертовски самонадеянно это говорить, но это правда. Я давным-давно понял, что платонических отношений не существует. В наши дни я позволяю себе дружить только с девушками моих друзей. Здесь очень мало риска, хотя время от времени какая-нибудь подружка непременно заигрывает со мной.

Меня внезапно осеняет идея. Это решение.