Читаем Unknown полностью

 - Кажется, барон фон Кенигштайн был вашим соратником в этой затее?

 - Да, был, и, по-видимому, ему это доставило столь же мало удовольствия, сколь и мне.

 - Истинно так! Вы давно знакомы с бароном?

 - Мы дружны всего неделю. С момента моего приезда в Германию я веду очень замкнутую жизнь. Чрезвычайно болезненные обстоятельства заставили меня покинуть Англию, обстоятельства, которые ни в коей мере меня не красят, но все же я не могу скрывать их от вас.

 - Я узнала эту печальную историю от человека, который, говоря правду, говорил о живом страдальце с нежнейшей любовью.

 - Отец! - взволнованно воскликнул Вивиан. - От отца сложно ожидать равнодушия.

 - От такого отца, как ваш, равнодушия ждать можно. Мне лишь хотелось бы, чтобы он сейчас был с нами, чтобы помочь мне добиться того, что он должен желать более всего - вашего возвращения в Англию.

 - Это невозможно. Вспоминаю последний год, проведенный мною в этой стране, с таким отвращением, мне столь противна мысль о предстоящем возвращении в Англию, что...Но, чувствую, я перехожу границы дозволенного, касаясь этих тем.

 - Я пообещала вашему отцу: если мы встретимся, я буду искать вашего общества. Я сама страдала слишком много, чтобы не понимать, сколь опасен и вероломен избыток горя. Вы сами допустили, чтобы вас сломило то, что Провидение предначертало для вас в качестве урока, а не приговора отчаяния. В своем уединении вы вырастили тень фантазий разгоряченного мозга, которую могло бы развеять общение с чистым солнечным светом мира.

 - Чистый солнечный свет мира, леди Мадлен! Разве озарит он меня когда-нибудь! Моя юность расцвела в болезненном зное тлетворной атмосферы, а я по ошибке принял его за яркий блеск летнего дня. Судите сами, как я был обманут, конечно же, не по тому, что я здесь, но я здесь, потому что перестал страдать, только перестав надеяться.

 - Вы перестали надеяться, потому что надежда и утешение не сопутствуют одиночеству, у которого - более темная природа. Надежда и утешение возникают из социальных привязанностей. Общение с миром принесет вам больше пользы, чем все доводы философов. Надеюсь, вы начнете верить в существование добра, которое все мы почитаем и ищем. Счастье приходит, когда мы менее всего его ждем, к тем, кто менее всего жаждет его обрести - так вам повезло вчера в Редуте, когда вы играли без малейшего желания выиграть.

 Они шли по Липовой аллее: их встречал веселый шум, и мисс Фейн покинула легкомысленную компанию, чтобы поприветствовать кузину. Она собиралась предложить прогулку к Новому Источнику и готовилась к возражениям леди Мадлен, которая начнет ссылаться на слабое здоровье кузины. Но мисс Фейн с грациозным весельем отмела все возражения, запасы хорошего настроения у нее никогда не иссякали. Когда мисс Фейн слегка поклонилась Вивиану и поспешила обратно к своим спутникам, чтобы сообщить им об успехе своей миссии, он подумал, что никогда прежде ему не доводилось видеть лицо столь живое и лучезарное, лицезреть столь неизъяснимую сияющую грацию.

 - Вы с трудом бы могли представить, мистер Грей, что мы путешествуем ради здоровья моей кузины, да и советы врачей не дают нам серьезных поводов для беспокойства, но иногда я невольно очень беспокоюсь. Ее нездоровый румянец и настораживающая слабость, следующая после любого волнения, заставляют меня бояться, что у ее жалоб - более глубокая природа, чем согласны признать доктора.

 - На днях говорили, что аномальная жара этого сезона непременно закончится землетрясением или каким-то иным природным катаклизмом. От того и слабость.

 - Мы согласны принять любые причины, дающие нам надежду, но ее мать умерла от чахотки.

 ГЛАВА 8

 Когда компания вернулась с прогулки, оказалось, что толпа праздных слуг столпилась возле дома, окружив несколько экипажей - две огромные пурпурные кареты, бричку и большой фургон, все транспортные средства украшены одним и тем же хвастливым гербом.

 - Приехали новые гости! - воскликнула мисс Фейн.

 - Это, должно быть, те странные люди, которых мы видели сегодня утром на базаре, - сказала леди Мадлен. - Вайолет! Позволь представить тебе прелюбопытнейшую личность, близкого друга мистера Грея, который жаждет высокой чести быть тебе представленным - мистера Эспера Георга.

 - Значит, эти экипажи принадлежат ему?

 - Не совсем, - ответил Вивиан.

 Час спустя компания снова встретилась за обедом в салоне. Благодаря совместным усилиям слуг Эрншторфа и Сент-Джорджа барон, Вивиан и шевалье де Боффлер теперь сидели рядом с компанией леди Мадлен Трэвор.

 - К счасть, мои лошади прибыли из Франкфурта сегодня утром, - сказал барон.

 - Мы с мистером Сент-Джорджем очень быстро ехали по долине. Ваша светлость уже посетила замок Нассау?

 - Еще нет. Поход всегда планируют, но никогда не осуществляют.