Читаем Unknown полностью

 - Тогда, мне кажется, мы были знакомы еще до того, как нас друг другу представили. Я встретила вашего отца у сэра Харгрейва Вивиана на прошлое Рождество. Он говорил о вас в таких выражениях, что сейчас я счастлива познакомиться с его сыном. Вы давно уехали из Англии, полагаю?

 - Почти полтора года назад.

 Барон покинул свое место рядом с леди Мадлен и уже оживленно беседовал с мистером Сент-Джорджем, который больше не держал под руку леди Мадлен. Никто не играл роль Асмодея с большим воодушевлением, чем его сиятельство, и тайная история каждого человека, тайная история которого могла бы кого-нибудь развлечь, услаждала слух мистера Сент-Джорджа.

 - Вот, - рассказывал барон, - идет сын неизвестного отца, его мать следовала за лагерем, и ее опрыск в раннем возрасте был посвящен в тайны мелкого мародерства. Повзрослев, он превратился в самого искусного из мародеров, когда-либо грабивших умирающих по обе стороны поля боя. Ему еще не исполнилось двадцати лет, а он уже следовал за армией мелким коробейником, и скопил огромное богатство, скупая после боя товары и безделушки, которые перед боем продал по огромной цене. Такой негодяй не мог не достичь процветания, пришло время, и сын маркитантки стал начальником военно-торговой службы. Во время всеобщего голода он наживал миллионы, не менее ста тысяч талеров заработал, присвоив при отступлении сапожную кожу. Сейчас он - барон, увешанный орденами, а его дочери вышли замуж за представителей нашей высшей знати.

 Вот идет польский граф, он - один из крупнейших азартных игроков христианского мира. В одном сезоне он проиграл русскому генералу в шахматы свой столбовой замок и шестнадцать тысяч акров лесных насаждений, а потом отыгрался, выиграв у турецкого паши сто восемь тысяч леопардовых шкур. Турок, человек чести, выплатил графу долг, наложив дань на провинцию, которой он управлял, а поскольку у него, конечно же, в итоге не сошелся квартальный отчет для Дивана, он присоединился к грекам.

 Пока барон развлекал мистера Сент-Джорджа, леди Мадлен и Вивиан продолжали беседу.

 - Ваш отец рассказал мне, как печалит его невозможность нанести вам визит. Вы не жаждете его видеть?

 - Более, чем я в силах выразить словами. Как вам показалось, он был в хорошем настроении?

 - В целом, да: столь весел, сколь может быть весел отец без своего единственного сына.

 - Значит, он жаловался на мое отсутствие?

 - Он сожалел, что вас нет рядом.

 - Я задержался в Германии, надеясь с ним повидаться, но вместо этого теперь я оказался еще дальше на юге. Сэр Харгрейв показался вам столь же веселым, как всегда?

 - А разве бывает он иным - не очаровательнейшим из стариков? Я обожаю сэра Харгрейва. Хотелось бы убедить вас вернуться и повидаться с ними всеми. Честер-Грендж сейчас просто преобразился.

 - Альберт! - обратилась ее светлость к брату. - Сколько у нас комнат? Мистер Грей, солнце уже зашло, а я боюсь, что ночь застигнет меня в этих горах. У нас вряд ли бывают летние ночи, но у нас есть летние дни. Мы будем рады видеть вас нашим гостем.

 Произнеся эти слова, она очень сердечно кивнула Вивиану, и холодно - барону. После этого леди Мадлен покинула сад.

 - Вот идет прекраснейшая женщина в мире, - сказал барон, - сколь счастливы вы знакомством с нею! На самом деле, как вы могли заметить, я особо не претендую на ее снисходительное внимание. Безусловно, в Англии я был неотесанным невеждой, но я тогда был молод, вы ведь понимаете, Грей! Уезжая, я не оставил визитную карточку и не нанес визит, англичане очень суровы и щепетильны в этих вопросах, а Треворы были очень добры ко мне. Думаю, нам лучше выпить сейчас по чашечке кофе, а потом, если хотите, прогуляемся по Редуту.