Читаем Unknown полностью

 Обычно его беседа была столь же непринужденной, сколь блестящей, как фонтан, сияющий и в то же время свободный, но сегодня он был, очевидно, смущен. Несколько минут он говорил очень быстро, потом стал неразговорчив, рассеян и скучен. Более того, он выпил много вина, что было ему не свойственно, но виноград его не вдохновил. Вивиан нашел собеседника в лице другого своего соседа, шумного суетливого человека - умного, говорящего складно, но довольно вульгарного. Он был антрепренером труппы австрийских актеров и приехал в Эмс, узнав о возможности получить ангажемент для своей труппы, обычно выступавшей в Вене. Затея оказалась успешной - эрцгерцог ангажировал всю труппу для Нового театра, она должна была прибыть через несколько дней, после чего антрепренер должен был снять с себя личину джентльмена-путешественника и перестать обедать за табльдотом Эмса. От этого человека Вивиан узнал, что леди Мадлен Тревор находилась на водном курорте уже некоторое время до начала сезона: сейчас вокруг нее собралась компания, которая, благодаря ее долгому пребыванию и высокому титулу, задавала тон развлечениям курорта - это были влиятельные круги завсегдатаев минеральных вод, которых можно увидеть в Эмсе, Спа или Пирмонте, равно как в Хэрроугейте, на источниках Танбриджа или в Челтнеме.

 ГЛАВА 6

 Обед закончился, и общество распалось, большинство гостей собрались в саду. На лицо барона вернулось выражение привычной жизнерадостности, предыдущую скуку он объяснил обычной историей - внезапной головной болью, и предложил Вивиану присоединиться к прогулке. Сады были полны людей, барон узнал многих своих знакомых.

 - Дорогой полковник, какими судьбами? Позвольте! Вы обедали в салоне? Я приехал только сегодня утром. Это мой друг, мистер Грей, а это - полковник фон Трампетсон.

 - Англичанин, я полагаю? - кивнул полковник.

 Это был храбрый вояка в синем рединготе, застегнутом до подбородка, на лысине осталось немного седых волос, длинные тонкие усы - словно у китайского мандарина.

 - Полагаю, вы - англичанин. Умоляю, сэр, скажите, носит ли английская гвардия кирасы Марбефа?

 - Сэр! - воскликнул Вивиан.

 - Считаю чрезвычайным везением встречу с английским джентльменом. Сегодня за обедом возник спор на эту тему между майором фон Мушкетоном и князем Баттонштайном. Я сказал князю, что они могут спорить бесконечно - у нас нет возможности разрешить этот спор. Покидая майора, я не мог предоложить, что всего несколько минут спустя смогу найти точный ответ на этот вопрос. Как мне повезло, что я встретил англичанина.

 - Сожалею, полковник, но на этот вопрос у меня нет ответа.

 - Хорошего дня, сэр, - сухо сказал полковник, прожег Вивиана взглядом и удалился.

 - Думаю, он - достаточно хороший военный, - сказал барон, улыбнулся и пожал плечами, кажется, благодаря Провидение за то, что учился для государственной службы.

 В это мгновение мимо прошла леди Мадлен Трэвор под руку с тем же джентльменом, и барон поклонился. Ему холодно кивнули в ответ.

 - Вы знакомы с ее светлостью! Однако же!

 - Я был с нею знаком, - ответил барон, но ее кивок свидетельствует о том, что сейчас я не пользуюсь ее расположением. Она - воистину очаровательная дама, но я никогда не ожидал увидеть ее в Германии, я получил от нее одно маленькое поручение, которым пренебрег, один маленький заказик на одеколон, или просьбу привезти носовой платок с монограммой, но абсолютно об этом забыл, и потом я никогда ей не писал! Вы ведь знаете, Грей - эти мелкие грешки пренебрежения женщины никогда не прощают.

 - Мой дорогой друг де Кенигштайн, всего одну щепотку! Одну щепотку! - пропищал низенький старообразный мужчина с напудренными волосами, костюм его, кажется, таил следы былого великолепия Виль-Кер. На пожелтевшей от табака руке сияло бриллиантовое кольцо в обрамлении пышных манжет из грязных кружев. Коричневое пальто вышло из моды, но все-таки нельзя было сказать, что хозяин надевал его, чтобы посетить Версаль, где король обедал перед публикой до Революции: большие серебряные пряжки по-прежнему украшали отлично начищенные туфли, а шелковые чулки, когда-то - черные, держались на золотой застежке.

 - Дорогой маркиз, я чрезвычайно счастлив вас видеть, попробуете итальянское печенье?

 - С удовольствием! Ах! Что за табакерка! Людовик Четырнадцатый, полагаю?

 - О, нет! Вовсе не такая старая.

 - Простите, дорогой мой де Кенигштайн, я думал - Людовик Четырнадцатый.

 - Я купил ее на Сицилии.

 - Ааа! - медленно произнес низенький человечек, качая головой.

 - Ладно, хорошего дня, - сказал барон, собравшись уходить.

 - Мой дорогой де Кенигштайн, одна просьба, вы часто говорили, что питаете ко мне особое расположение.

 - Мой дорогой маркиз.

 - Я думал так, вы часто говорили, что при возможности окажете мне услугу.

 - Дорогой маркиз, ближе к делу.

 - А! Дело вот в чем. Здесь есть один чертовски сварливый старый прусский офицер, полковник де Трампетсон.

 - Ну а я что могу сделать? Вы ведь не собираетесь с ним драться!

 - О, нет-нет! Хотелось бы, чтобы вы с ним поговорили.

 - О чем?

 - Он курит табак.

 - И что мне с того?

 - У него есть табакерка.

 - Ладно!