Читаем Unknown полностью

 Вивиан стремительно несся домой, стараясь говорить своим обычным тоном и в привычной для него манере, но его спутницу ничто не могло воодушевить. Один раз, о нет, дважды она сжала его руку, а когда он помогал ей выйти из фаэтона, прошептала что-то вроде благословения. Вивиан должен был распорядиться насчет пони - Цыганка заболела, или Фанни простыла, или что-то в таком роде, так что он задержался у входа минут на пятнадцать, со знанием дела разговаривал с грумами, обсуждая вопросы с профессиональной вескостью, достойной профессора Коулмана.

 Войдя в дом, Грей увидел, что готов ланч, и миссис Феликс искренне уговаривала его подкрепиться. Он действительно был голоден, поэтому согласился выпить бокал белого рейнвейна с сельтерской.

 - Позвольте приготовить для вас напиток, - сказала миссис Феликс. - Вы любите сахар?

 Уставший с дороги Вивиан Грей облокотился о камин, рассеянно смотря в зеркало на мраморной полке. По чистейшей случайности он отчетливо увидел в зеркальном отражении, как миссис Феликс Лоррейн открывает маленький серебряный ларчик и подсыпает какой-то порошок в стакан, приготовленный для него. Она наклонилась, почти заслоняя стакан, но всё же Вивиан отчетливо видел, что она делает. Грею стало дурно, и, прежде чем он успел прийти в себя, самозваная кельнерша схватила его за локоть.

 - Вот, выпейте, пока напиток не выдохся и шипит.

 - Я не могу это пить, - сказал Вивиан, - я вовсе не хочу пить. Мне слишком жарко, я бы что-то...

 - Ну что вы за глупец! Напиток утратит аромат и будет испорчен.

 - Нет-нет, отдадим его собаке. Поди-ка сюда, Фидель, похоже, тебя мучает жажда, выпей...

 - Мистер Грей, я не смешиваю коктейли для собак, - разволновалась леди, - если вы его не выпьете, - и она снова протянула ему бокал, - я вылью его вот сюда.

 Произнеся эти слова, она вылила содержимое бокала в большой стеклянный шар, в котором бесконечно кружили золотые и серебряные рыбки.

 ГЛАВА 5

 Последняя эскапада миссис Феликс Лоррейн поразила даже обладателя стальных нервов Вивиана Грея, и он удалился в свою комнату, чтобы отдохнуть.

 - Возможно ли это? Могу ли я верить своим глазам? Или некий демон, о котором пишут в старых сказках, дурачил меня в зеркале? Я уже могу поверить чему угодно. О! Сердце мое болит! Когда-то я вообразил, что использую эту женщину для достижения своих целей. Возможно ли, что никакое добро не придет в руки того, кто вынужден пользоваться таким средством воплощенного зла? Ужасная мысль иногда поражает мой разум. Мне нравится, что в этой загадочной иностранке, в этой женщине я встретил нечто вроде своего двойника. То же прекрасное знание природы человеческого ума, тот же сладкий голос, чудо провидения свело нас под одной крышей, но в то же время мне она кажется самым покинутым из живых существ, созданием, вина которого казалась мне пережитком прошлого даже в этом веке, исполненном вины. Возможно ли между нами сходство? Возможно ли, что я похож на нее? Может ли хотя бы тень моих грешных мыслей хоть на мгновение быть столь порочна, как ее добродетель? О Боже! Кажется, все устои моей жизни разрушены. Я не могу дышать.

 Вивиан бросился на кровать, на мгновение его охватило такое чувство, словно он выпил недавно предложенный ему отравленный напиток.

 - Это неправда, это не может быть правдой! Несомненно, я обратился к маркизу, движимый интересами личной выгоды, но никогда я не советовал ему то, что могло бы способствовать моей выгоде в ущерб его благоденствию. Воистину, если не принципы, то интересы личной выгоды заставляли меня быть с ним честным, поскольку мое благополучие зависит от него. Но вправе ли я, тот, кто не может потерять ничего, вправе ли я играть благополучием другого человека? Не морочу ли я себе голову всё это время какой-то гнусной софистикой? Не превратился ли я в интеллектуального Дон Жуана, безрассудно играющего человеческими умами так же, как он играл человеческими телами, в духовного либертена? Но к чему эти выспренные речи? Что бы я ни сделал, отступать слишком поздно, даже сейчас промедление смерти подобно - сейчас на кону не окончательный успех наших суетных проектов, а непосредственная безопасность наших тел. Яд! О Боже! Боже! Долой весь страх, всё раскаяние, все мысли о прошлом, все расчеты на будущее. Если бы я был Дон Жуаном, который любит себя, я бы возблагодарил Небеса! У меня появился бы конфидент во всех моих неурядицах, самый честный из советчиков, самый ловкий из лакеев, Лепорелло, который часто пытается, но не может получить желаемое. Ну а теперь, мой друг женского пола, в битве победит сильнейший, и я прекрасно вижу, что битва двух таких личностей будет долгой и страшной. Горе побежденным! К тебе придется применить искусство, непостежимое даже для твоего ума. Твое хваленое знание человеческой природы больше тебе не поможет, попомни мое слово - отныне Вивиан Грей будет поступать с тобой так, как ни с кем из людей не поступали прежде.

 Вернувшись в гостиную, Вивиан встретил слугу, несшего стеклянный шар с золотыми и серебряными рыбками.