Читаем Unknown полностью

Бортовой медик увидел огнестрельное ранение в голову и понял, что Мик умрет. У него уже проявлялись признаки триады Кушинга - реакции организма на смертельную травму головы и повышенное давление в головном мозге, включающее повышение систолического артери­ального давления и снижение частоты сердечных сокращений и дыхания. Дыхание Мика бы­ло прерывистым, пульс слабым, около сорока. Он также сильно замерз в своей мокрой оде­жде. Они срезали с Мика форму и завернули его в одеяло, чтобы предотвратить переохла­ждение. Один из "Дельт" попросил одолжить у медика аппарат искусственной вентиляции легких. Медик не думал, что это хорошая идея, потому что аппарат искусственной вентиля­ции легких может увеличить давление на мозг Мика, ухудшив его состояние.

- Вам лучше положить его в мешок, - сказал он.

Медик дал Мику жидкости и подключил баллон с кислородом к маске на его лице. Система требовала ручной прокачки для принудительной подачи воздуха в легкие. Глаза Мика были неподвижными, расширенными и не реагировали. Медик беспокоился об использовании ограниченных медицинских ресурсов для лечения пострадавшего, который вот-вот умрет, но он не знал, как объяснить это товарищам Мика по команде, чтобы не показаться бессердеч­ным, поэтому он ничего не сказал. Он оставил пилота, Фланнери и борттехника работать с дыхательным мешком, а сам вернулся к Ски.

Остальные ребята работали, счищая грязь со своего оружия. У них было опасно мало бое­припасов, даже после того, как они распределили боеприпасы летного состава среди ко­манды. Оружие Джордана было забито, поэтому он использовал винтовку Ски, и у него оста­лось всего три магазина. Их надолго не хватит.

Батальон хотел знать состояние Мика. Дэн подошел к "Дельтам" команды.

- Каково его состояние? -спросил их Дэн.

- А как ты думаешь, какое? - сердито спросил младший сержант-медик. - У него пуля в голо­ве, а медэвака нет!

Дэн попытался оценить его реакцию, зная, что они находятся в состоянии стресса. Он повер­нулся к старшему медику. Речь шла о субординации. Их работа заключалась в проведении оценки.

- Командиру нужно, чтобы его состояние было передано вышестоящему командованию, - по­вторил он, глядя на старшего "Дельту".

- Критически опасное, - категорично сказал старший медик.

- Спасибо, - сказал Дэн.

Он отправил отчет по радио через второго передового авианаводчика, одолженного ко­мандой. Он надеялся, что Мик не страдает. Мик уставился в потолок, и его дыхание стало прерывистым. Дэн ходил взад и вперед между периметром и стороной Мика в течение следую­щих трех часов. На команду навалилась страшная тяжесть. Они чувствовали себя бес­помощными, без надежды на медицинскую эвакуацию и без возможности обеспечить без­опасность зоны приземления.

Мику потребовалось несколько часов, чтобы умереть. В конце концов его тело забилось в агонии, цепляясь за последние мгновения жизни. Они ничего не могли сделать, чтобы спасти его. Когда он, в конце концов, перестал бороться за воздух и неподвижно лежал на земле, Дэн попросил медика медицинского борта проверить его в последний раз. Затем он подошел к бойцам команды, которые охраняли стены, чтобы сообщить им, что Мик умер.

- Орел упал, - сказал Энди по радио и зачитал последние четыре цифры номера социального страхования Мика, за которыми следовало его имя.

Они накрыли тело Мика американским флагом и по очереди заходили в комнату попрощать­ся. Настроение команды резко упало. Мик погиб первым из них, но в определенный момент живучесть каждого упала бы до нуля. Без поддержки с воздуха их бы накрыли. Некоторые бойцы команды вели обратный отсчет при каждом выстреле, у них заканчивались боеприпа­сы. Энди был в ярости.

Он ворвался в комнату, где афганские коммандос сидели, повернувшись спинами к сраже­нию снаружи. Несколько человек были ранены осколками, и медики их залатали. Они закон­чили сражаться. Он не был полностью уверен, что коммандос не перейдут на другую сторо­ну и не выступят против них.

- Какого хрена вы тут делаете, чуваки! - крикнул он капитану.

Он схватил нескольких коммандос и потащил их наружу, к стенам. Затем он повернулся к Фланнери.

- Следите за ними! - сказал он пилоту. - Не позволяйте им покидать свои посты.

Энди не знал, что сделать, чтобы получить поддержку с воздуха. "Апачи" не стреляли. F-16 не снижались. Силам быстрого реагирования, состоящим из пары команд из их роты, было приказано развернуться. Могло ли еще что-нибудь пойти не так? Он присел у стены вместе с Дэном, и они осмотрели ситуацию. Еще одна 81-миллиметровый мина приземлилась непода­леку, осыпав их дождем грязи и шрапнели. Осколок попал в шлем Дэна.

- Черт, - сказал Дэн. Он покачал головой, и они с Энди издали несколько хриплых смешков. 

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бомба для дядюшки Джо
Бомба для дядюшки Джо

Дядюшкой Джо в середине двадцатого века американцы и англичане стали называть Иосифа Сталина — его имя по-английски звучит как Джозеф (Josef). А бомбы, которые предназначались для него (на Западе их до сих пор называют «Джо-1», «Джо-2» и так далее), были не простыми, а атомными. История создания страной Советов этого грозного оружия уничтожения долгое время была тайной, скрытой под семью печатями. А о тех, кто выковывал советский ядерный меч, словно о сказочных героях, слагались легенды и мифы.Эта книга рассказывает о том, как создавалось атомное оружие Советского Союза. Она написана на основании уникальных документов ядерной отрасли, которые были рассекречены и опубликованы Минатомом Российской Федерации только в начале 2000-х годов.

Эдуард Николаевич Филатьев

Военное дело / Военная история / Прочая документальная литература / Документальное / Cпецслужбы
Все авиа-шедевры Мессершмитта. Взлет и падение Люфтваффе
Все авиа-шедевры Мессершмитта. Взлет и падение Люфтваффе

Как бы ни были прославлены Юнкерс, Хейнкель и Курт Танк, немецким авиаконструктором № 1 стали не они, а Вилли МЕССЕРШМИТТ.Эта книга – первая творческая биография гения авиации, на счету которого множество авиашедевров – легендарный Bf 109, по праву считающийся одним из лучших боевых самолетов в истории; знаменитый истребитель-бомбардировщик Bf 110; самый большой десантный планер своего времени Ме 321; шестимоторный военно-транспортный Ме 323; ракетный перехватчик Ме 163 и, конечно, эпохальный Ме 262, с которого фактически началась реактивная эра. Случались у Мессершмитта и провалы, самым громким из которых стал скандально известный Ме 210, но, несмотря на редкие неудачи, созданного им хватило бы на несколько жизней.Сам будучи авиаконструктором и профессором МАИ, автор не только восстанавливает подлинную биографию Мессершмитта и историю его непростых взаимоотношений с руководством Третьего Рейха, но и профессионально анализирует все его проекты.

Леонид Липманович Анцелиович

Военное дело
Полководцы Первой Мировой
Полководцы Первой Мировой

Одним из главных памятников победе над Наполеоном стала знаменитая Галерея героев Отечественной войны 1812 года. После нашего поражения в Первой Мировой и падения Российской империи не только лица, но даже имена большинства русских военачальников были преданы забвению. Но не их вина, что героические усилия нашей армии не увенчались величайшим триумфом русского оружия. Россия не была разгромлена на поле боя, но повержена предательским ударом в спину – не будь революции, лето 1917 года должно было стать победным. Эта книга – галерея героев Первой Мировой, которую современники тоже считали Отечественной, анализ военного искусства лучших военачальников русской армии, от генералов Брусилова и Алексеева до Корнилова, Юденича, Эссена и Колчака.

Валентин Александрович Рунов , Михаил Юрьевич Мягков

Биографии и Мемуары / Военное дело