Читаем Unknown полностью

Он ввел жесткий режим в "Решительной поддержке", штаб-квартире США и НАТО в Кабу­ле. Тридцать девять стран по-прежнему вносили свой вклад в миссию. Тесные помещения, большое количество людей и общий алкоголь, контрабандно ввозимый в штаб, при­вели к расцвету внеслужебных отношений и драм. Генерал Миллер настаивал на строгом соблюдении пра­вил и покончил с развлекательными мероприятиями, такими как вечерние занятия танцами сальса и распитие контрабандной выпивки которые, по его мнению, не соответствовали се­рьезности войны.

Он также проводил интенсивные занятия по физической подготовке по утрам в воскресенье, направленные на формирование командного духа среди представителей многих родов войск и национальностей, входящих в состав миссии НАТО. Он пригласил меня присоединиться, когда я посетила Афганистан в середине 2019 года для изучения материалов для этой книги. Наблюдение за генералом Миллером, ведущим занятия, немного напомнило мне фильм "Во­енная машина". Он был в лучшей форме, чем кто-либо в его возрасте, что резко контрастиро­вало с седеющими генералами НАТО, которые интриговали в пыльном, наполненном смогом воздухе, висевшем летом над Кабулом. Самые молодые и подтянутые солдаты воспользова­лись этим как возможностью покрасоваться, соревнуясь в поднятии самых тяжелых тяжестей или выполнении акробатических упражнений.

Хатч тоже был там. Генерал Миллер лично попросил его о назначении на неопределенный срок, и он был направлен в Кабул в конце 2018 года. Даже за вычетом развлечений, обшир­ная штаб-квартира "Решительной поддержки" была неплохим местом для жизни. Там все еще были рестораны, салон красоты и итальянский супермаркет, в котором продавались про­шутто и сыр. Базар на базе ежедневно открывался для покупок. Хатч не ожидал, что снова окажется в Афганистане после авиаудара по госпиталю. Но институциональная память в Аф­ганистане коротка, а текучесть кадров велика. Нескольким другим "Зеленым беретам", впав­шим в немилость по той или иной причине, также был дан еще один шанс при генерале Мил­лере. 

Генерал Миллер выбрал Хатча за его опыт по созданию ополчений на уровне деревень во время операции по обеспечению стабильности в деревнях. Новая миссия Хатча заключалась в оказании помощи в создании аналогичных общенациональных сил из местных подразделе­ний, известных как территориальные силы Национальной армии Афганистана (АНА-ТС). Теория имела смысл: сообщества были более заинтересованы в собственной безопасности и с большей вероятностью будут бороться за нее. Практическое применение было более слож­ным. Некоторым показалось, что это была переформатированная попытка продать деревен­ских ополченцев, известных как афганская местная полиция (АМП), под новым названием, но с меньшим надзором и меньшими ресурсами, чем раньше. Стратегия вызвала тревогу сре­ди правозащитных групп. Хатчу часто было трудно продавать новую концепцию.

- Я трачу большую часть своего времени на объяснение того, что это не АМП, - сказал он.

Предполагалось, что АНА-ТС, иногда называемые территориальной армией, должны были устранить ошибки, допущенные во время операции по обеспечению стабильности в де­ревнях. АНА-ТС должен был порвать с прошлым, сначала путем включения в состав мини­стерства обороны, а не министерства внутренних дел. В обзоре программы, проведенном "Сетью аналитиков Афганистана", местной некоммерческой организацией, которая провела одни из лучших исследований по стране, отмечалось, что изменения во многом устранили предыдущие недочеты.

Во-первых, она должна была быть укомплектована солдатами, нанятыми из местного населе­ния, но, что особенно важно, они должны были пройти тот же базовый курс подготовки, что и регулярная армия. Каждое местное подразделение было передано под командование офи­церов, набранных из резерва в разных провинциях, чтобы снизить риск захвата местными группировками. В качестве дополнительной гарантии каждая рота будет отвечать за целый район, а не за деревню и ее окрестности. Солдатам, которые ранее служили в местной поли­ции или других ополченческих формированиях, не разрешалось вступать в них. Зарплата бы­ла на 25 процентов ниже, чем в регулярной армии, что отражало преимущества службы ря­дом с домом, но солдатам все равно приходилось жить на базе.