Читаем Unknown полностью

- Не стоит обращать внимания, дочка, - стараясь сохранять спокойствие, сказал я. – Этот репортер всегда пишет в подобном стиле. Такая у него работа.

В дверь позвонили. Пришел Лестрейд.

- Готовы, Ватсон? Машина ждет.

Я набросил пальто и вышел вслед за инспектором.

Полицейская машина повезла нас по улицам Лондона в южном направлении. Предстояло достаточно длительное путешествие до Олбери – крошечной деревушки у Чилворт-роуд. Я давно не бывал в пригороде, и в какой-то степени соскучился по зелени холмов и свежему воздуху.

- Читали, Лестрейд?

- Вы о публикации в «Таймс»? – беззаботным тоном отозвался инспектор. – Не стоит обращать внимания на подобную чепуху, доктор.

«Вам легко говорить, ведь статья не про вас», - подумал я.

Вдруг машину занесло, меня бросило на Лестрейда. Раздался удар и автомобиль остановился.

- Смит, черт побери! – заорал инспектор. – Что вы творите?!

Водитель залепетал, что отвлекся.

Я выглянул из окна. Наша машина врезалась боком в гужевую повозку, везущую бидоны с молоком. Повозка опрокинулась, молоко разлилось по брусчатке. Картина моим глазам открылась достаточно сюрреалистичная: словно на определенном участке Лондона вдруг прошел снегопад. Из подворотни к огромной луже метнулся кот и принялся лакать молоко.

- Сэр, как же так, сэр? – к повозке приблизился возница. Это был обычный селянин, которые привозят в Лондон молоко, хлеб и рыбу.

Лестрейд досадливо скривился.

- Мы из полиции, любезнейший, очень спешим.

- Сэр, я понимаю, что вы спешите, но моя семья тяжело трудилась, чтобы получить это молоко, - весомо сказал селянин и, зло искривившись, прибавил. – Это все эти поганые машины. Раньше ездили на лошадях, ничего такого и не было.

Лестрейд некоторое время препирался с возницей, а я смотрел на молочную лужу, думая о том, как, в сущности, символично это столкновение нового и старого. Наконец, инспектору удалось согласовать с возницей компенсацию за инцидент. Лестрейд выписал пострадавшему бумагу, согласно которой он сможет получить деньги из бюджета Скотленд-Ярда. Судя по довольному лицу селянина, в накладе он не остался.

- Поезжайте, Смит, - сердито бросил Лестрейд. – И благодарите Бога, что я не вычел это из вашей зарплаты.

Из города мы выехали примерно через полчаса. Наконец-то каменные джунгли сменились сельским ландшафтом, столь приятным для глаз истинного англичанина. Тем временем небо заволокло тучами, начал накрапывать дождь.

Трасса Рипли-бай-Пасс, по которой мы ехали, была вполне сносного качества, но, после того, как мы свернули на дорогу, отмеченную на карте, как Парк-лэйн, автомобиль стал трястись на ухабах, точно страдающий тремором старик.

Вдоволь поплутав мимо гороховых полей и пастбищ с пасущимися овцами и коровами, мы, наконец, выехали на Чилворт-роуд и в считанные минуты домчали до Олбери.

Небольшая, вполне живописная деревенька раскинулась между двух холмов. Пара десятков аккуратных домов с палисадниками, центральная площадь с почтой и приходской англиканской церковью.

Дождь лупил как из ведра. Смит остановил машину у ближайшего к дороге дома.

- Смит, пойдите, спросите у хозяев, где живет мистер Холидей. Вы, в отличие от нас с Ватсоном, человек молодой, и ревматизм вам еще не грозит.

Водитель нехотя выбрался из машины и под струями дождя побежал к дому. На его стук вышла девочка лет десяти. Они о чем-то поговорили, и Смит вернулся.

- Ну? – нетерпеливо спросил Лестрейд.

- Холидей – это местный викарий, - сообщил водитель. – Сейчас он в церкви, где как раз идет проповедь.

Мы с инспектором переглянулись.

- Надо же, - присвистнул Лестрейд. – Среди представителей духовенства затесался вероятный Садовник.

- Поезжайте к церкви, - сказал я Смиту.

14

Машина проехала по площади и остановилась у небольшой однонефной церковки, построенной в неоготическом стиле из красного кирпича. С одной из сторон к зданию примыкала квадратная башенка с четырьмя остроконечными пинаклями, увенчанными флюгерами.

В церкви шла служба. Несколько прихожан сидели на длинных скамьях, установленных рядами перед пресвитерием, и слушали проповедь викария, стоящего за амвоном у алтаря. Когда мы вошли, Холидей взглянул на нас, но и бровью не повел, продолжив проповедовать.

- Снимите шляпу, Ватсон, - прошипел Лестрейд.

Я сдернул промокший котелок. Мы присели на ближайшую скамью.

С виду викарию было сорок пять-пятьдесят лет. Его худое, строгое лицо обрамляла аккуратная, седоватая бородка. Зачесанные назад седые волосы открывали высокий лоб, подобный лоб обычно бывает у людей с незаурядными мыслительными способностями. Я прислушался к проповеди мистера Холидея.

- Еще раз повторюсь, братья и сестры мои, все, что написано в Библии, является не просто правдой верующих людей, но истиной, ежедневно подтверждаемой современными научными изысканиями. Это очень важно в наш век научного прогресса, когда люди, глядя на создаваемые человеком механические чудеса, начинают сомневаться в чудесах Господних. Но дело в том, что чудеса Господа также подтверждаются наукой. Каждая строчка Ветхого и Нового заветов могут быть объяснены с научных позиций.