Читаем Unknown полностью

Аделаида и мисс Остин присели к столу.

- Папа, ты уже поймал Джека Потрошителя? – как ни в чем не бывало, поинтересовалась Аделаида.

Я чуть не подавился, вытер рот и отложил в сторону салфетку.

- Милая моя, разве такие разговоры уместны за столом? И с чего ты взяла, что это Джек Потрошитель?

- Папа, если ты решил, что только ты умеешь читать, и знаешь, что такое газеты, то ты ошибся, - отозвалась Аделаида, насмешливо закатив глаза.

- Но это все равно не очень удобно, здесь леди, - я посмотрел на мисс Остин.

- Не волнуйтесь, мистер Ватсон, я с удовольствием послушаю, - сказала мисс Остин. – Мне очень интересно.

- Хорошо, - сдался я. – Тем более, что я и сам собирался с вами обеими об этом поговорить. Кстати, и миссис Этвуд не лишним будет это услышать. У вас ведь есть дочь, миссис Эдвуд?

- Да, сэр.

- Так вот, дамы. В Лондоне, и правда, убиты две девушки твоего возраста, Аделаида, и у полиции есть основания предполагать, что убийства повторятся. В связи с вышесказанным я прошу вас удвоить бдительность. Мисс Остин, особые надежды я возлагаю на ваше благоразумие.

- Мистер Ватсон, я сделаю все, что в моих силах, чтобы оградить Аделаиду от беды, - горячо заверила меня гувернантка.

- Я вам верю, - отозвался я. – И, в первую очередь, я просил бы вас не ходить в Лондонскую библиотеку.

- Ну, папа! – воскликнула Аделаида. – Неужели, мы будем сидеть на карантине как во время чумы из-за какого-то убийцы?!

- Не на карантине, дочь моя. Нам всем нужно просто быть осторожнее, чем раньше.

- Мистер Ватсон, а как именно убили девушек? – спросила мисс Остин.

Я удивленно посмотрел на нее, а потом вспомнил, что и она, и моя дочь являются поклонниками поэзии декадентов.

- Их … задушили, - сказал я, не собираясь вдаваться в подробности.

- А потом? – спросила мисс Остин.

- А что потом? – удивился я. – Потом тела нашла полиция.

Мне показалось, что мисс Остин мне не поверила.

- И вы уже подозреваете кого-то?

- Да, мисс Остин. Работа по поимке Садовника не прекращается ни на миг.

- Садовника?! – воскликнула Аделаида. – Так он садовник? Как мистер Этвуд?

- Мой муж никого не убивал, - обиженно заявила кухарка.

- Садовником его назвали в полиции, - сообщил я, досадуя на свою оплошность.

- Но почему? – чуть ли не одновременно воскликнули девушки.

- Вот этого я уже не могу вам сказать, - твердо сказал я. – Ешьте овсянку.

Мы вернулись к трапезе.

Закончив с завтраком, я обратился к Джоан.

- Мисс Остин, могу я попросить вас о беседе тет-а-тет?

- Конечно, мистер Ватсон, - она отложила нож и вилку.

- Нет-нет, не сейчас. После ужина, если можно.

- Как вам будет угодно, сэр.

Почтальон принес газеты. Я не без некоторой тревоги открыл «Таймс». Интуиция меня не подвела. На первой полосе была размещена моя фотография в Гладсон-парке, а над ней крупными черными буквами:

«БЕССИЛИЕ ДОКТОРА ВАТСОНА».

В статье сообщалось о втором убийстве юной девушки в Лондоне, кроме того, репортер позволил себе следующий пассаж:

«Полиция, как известно, привлекла к расследованию доктора Джона Хэмиша Ватсона, известного широким массам лишь в качестве друга Шерлока Холмса, а также как биографа знаменитого сыщика. Мягко говоря, спорное решение. В полиции, похоже, решили, что талант к сыскной работе передается воздушно-капельным путем, как инфлюэнца, и доктор Ватсон, пребывая поблизости от мистера Холмса, нахватался от него бацилл гениальности.

Вот только на практике использование доктора Ватсона в качестве основного следователя по делу, шокировавшему всю Британию, представляется совершенно бесполезным. Убийца продолжает орудовать на улицах столицы, и нет ни единого сигнала, что наш доблестный доктор хотя бы на йоту приблизился к его поимке.

Бессилие Ватсона может обернуться для всего общества тяжелой трагедией, равно как и эксперимент Скотленд-Ярда, внезапно решившего привлечь к расследованию дилетанта».

- О, боже, папа, какие гнусности они пишут!

Я не заметил, что Аделаида подкралась ко мне сзади, и читала статью, заглядывая мне через плечо. Голос дочери дрожал от возмущения и досады.