Читаем Unknown полностью

Нейф вздернул правую бровь. Он терпеть не мог признаваться в своем невежестве, и, заметив этот характерный признак, Николас Разиков поспешил перехватить инициативу.

— Начни с самого начала, — велел он Филдингу. Тот покорно склонил голову.

— Да, конечно… Простите, сэр. — Он облизнул губы. — Нам было известно с самого начала, что землетрясения в день солнечного затмения произошли вдоль края тихоокеанской тектонической плиты. — Он провел рукой воображаемую линию, очертив примерные районы катаклизмов. Правая бровь Нейфа оставалась вздернутой.

— Если позволите, — снова вмешался Разиков, — я попытаюсь объяснить более доступно. Вам наверняка известно, господин президент, что поверхность Земли представляет собой твердую скорлупу, внутри которой находится расплавленное ядро. Если быть более точным, эта скорлупа — треснута, как у переваренного яйца, упавшего на стол. Каждый кусочек скорлупы, или тектоническая плита, плавает на поверхности этого ядра и находится в постоянном движении. Все эти кусочки трутся друг о друга. Некоторые тонут, и в этих местах появляются впадины, другие поднимаются, образуя горы. Именно там, где происходит это трение, наблюдается повышенная сейсмическая активность.

— Все это мне известно, — раздраженно заявил Нейф. Разиков указал на карту.

— Под дном Тихого океана находится большая тектоническая плита, — продолжил он. — Землетрясения и извержения вулканов восемь дней назад произошли вдоль границ, или, как это еще называют, на пересечении сбросовой плоскости этой плиты. — Директор ЦРУ указал на несколько островов в центре карты. — Остальные разрушения вдоль прибрежной полосы и на других островах были вызваны приливными волнами, возникшими в результате подводных извержений.

Нейфу надоело изображать интерес.

— Ладно, я понял. Но с какой стати на ночь глядя вы решили пичкать меня этими геологическими премудростями?

— Джеб, почему бы с этого места не продолжить тебе? — проговорил директор ЦРУ.

Филдинг кивнул.

— На протяжении последней недели мы пытались определить, что активизировало одновременно так много точек вдоль края тихоокеанской плиты, что стало причиной этой цепной реакции.

— И? — нетерпеливо спросил Нейф.

Филдинг указал на каждый из концентрических кругов на карте, начав с внешнего.

— Триангуляция, проведенная на основании данных, полученных от сотен геологических станций, позволила нам проследить, в каком направлении изменяется интенсивность колебаний, и, таким образом, совершенно точно вычислить эпицентр этой серии землетрясений.

— Вы хотите сказать, что все эти землетрясения произошли в результате какого-то одного события, произошедшего где-то в другом месте?

— Именно так. Гармонические колебания — вот как это называется. На плиту воздействует некая сила, в результате чего по всей ее поверхности распространяются волны.

— Как от камушка, брошенного в воду, — пояснил Разиков. — От того места, куда он упал, расходятся волны и достигают берегов.

Нейф снова вздернул бровь.

— Мы знаем, что это был за «камушек»? — спросил он.

— Нет, — ответил Филдинг, — но мы знаем, куда он упал. — Глава Агентства по чрезвычайным ситуациям продолжил водить пальцем по концентрическим кругам на карте до тех пор, пока не достиг последнего — самого маленького кружка, обведенного красным. — Вот сюда.

Подавшись вперед, Нейф принялся разглядывать карту. Там, куда показывал палец Филдинга, не было ничего, кроме океана.

— И что все это значит? — спросил он. На вопрос Нейфа ответил Разиков:

— Этот кружок обозначает место падения борта номер один.

Нейф вздрогнул от неожиданности.

— Вы утверждаете, что все эти катаклизмы вызвало падение в океан борта номер один? Что самолет Бишопа стал тем самым «камушком», о котором вы только что говорили?

— Нет, конечно же нет! — воздел руки Филдинг. — Землетрясения начались за несколько часов до этого. Вспомните, ведь именно землетрясение на Гуаме стало причиной эвакуации президента. Да и в любом случае падение самолета не могло бы вызвать эффект гармонических колебаний, распространившихся по всей тихоокеанской плите. Для этого необходима сила, эквивалентная взрыву в триллион мегатонн.

Нейф откинулся на спинку дивана.

— По-вашему выходит, что нечто подобное произошло здесь?

Филдинг медленно кивнул головой. Молчание нарушил Разиков:

— Джеб, вы можете идти. Завтра продолжим разговор. Филдинг потянулся за картой.

— Оставьте ее, — велел директор ЦРУ.

Мужчина неохотно опустил руку, собрал остальные бумаги и встал.

— Благодарю вас, господин президент.

Нейф отпустил его царственным взмахом руки.

Когда Филдинг направился к двери, Разиков окликнул его:

— Кстати, Джеб, я буду вам весьма обязан за молчание. Пусть все, о чем мы здесь говорили, пока останется между нами.

— Разумеется, сэр.

Когда за главой АЧС закрылась дверь, Нейф спросил:

— И что вы обо всем этом думаете, Ник? Разиков ткнул пальцем в сторону карты.