Читаем Unknown полностью

Откашлявшись, Джек хрипловато проговорил: — Рад видеть вас снова, сэр. — А я рад слышать от тебя эти слова. А теперь, может, ты перестанешь ершиться и пойдешь со мной в конференц-зал?

— Да, сэр.

Адмирал кивком отпустил подчиненных.

— Пойдем. У меня внизу есть кофе и сэндвичи, — проговорил он, направляясь к трапу, ведущему в чрево стального чудища. — У ребят из службы спасения была трудная ночь, поэтому мы решили их подкормить.

— Спасибо, сэр.

Нырнув в люк и оказавшись во внутренностях корабля, Джек затаил дыхание. Здесь было прохладно, и он сразу почувствовал это. За долгие годы, проведенные вне флота, он успел забыть, как холодно может быть внутри этого плавучего острова. Теперь запах машинного масла и металла оживил старые воспоминания. Где-то внизу разносились голоса. Это было все равно что оказаться проглоченным огромным животным. «Иона в чреве кита», — угрюмо подумал он.

Они спустились на второй уровень. Адмирал время от времени останавливался, чтобы поздороваться, а то и обменяться парой шуток со знакомыми. Марк Хьюстон никогда не задавался перед подчиненными. До того как стать адмиралом, он командовал этим кораблем и при этом бывал в кубрике младшего состава чаще, чем в офицерской кают-компании, — это качество Джек ценил в нем не меньше остальных. Хьюстон знал всех членов своего экипажа, и те платили ему за это преданностью.

— Вот и пришли, — сказал Хьюстон. Положив руку на ручку двери, он оглядел коридор, улыбнулся и покачал головой. — «Гибралтар»… Не могу поверить, что я снова здесь.

— Я вас отлично понимаю. Хьюстон хмыкнул.

— Меня поставили на якорь в порту приписки. Странно, вчера вечером, отправившись спать, я по привычке пришел в свою бывшую капитанскую каюту. Странно устроен человеческий мозг!

Старый моряк, недоуменно покачав головой, открыл дверь и жестом предложил Джеку следовать за ним.

Главное место в конференц-зале занимал длинный стол из красного дерева, который уже успели приготовить к совещанию. Перед каждым из десяти стульев стояли бокалы для воды и были разложены блокноты и ручки. На боковом столике стояли термосы с кофе и тарелки с сэндвичами.

Подойдя к столу, Джек огляделся. Стены были увешаны картами и схемами, утыканными флажками. На ближней к нему стене Джек узнал карту с обозначением океанских течений и заштрихованными в шахматном порядке квадратами. Квадраты поиска, понял Джек. Похоже, адмирал по пути сюда не прохлаждался.

Обернувшись, Джек увидел, что Хьюстон стоит прямо позади него.

— Как ты жил все эти годы, Джек? — спросил адмирал.

— Точнее было бы сказать «выживал».

— Хм… Это скверно.

Этот ответ удивил Джека. Он и думать не мог, что его судьба сколько-нибудь волнует адмирала.

Хьюстон сел в глубокое кресло и указал Джеку на второе.

— Жизнь дана нам не для того, чтобы выживать, а для того, чтобы жить, — философски заметил он.

— Вам виднее, — ответил Джек, усевшись в кресло.

— А как у тебя складывается с женщинами?

Джек нахмурился. Он не понимал, к чему все эти вопросы.

— Я знаю, что ты не женат, но есть в твоей жизни кто-нибудь… особый?

— В общем-то, нет. Разве что друзья. А что?

— Да так, просто полюбопытствовал. Мы ведь не разговаривали больше десяти лет. От тебя даже поздравительной открытки на Рождество не дождешься.

Джек вздернул бровь.

— Так ведь вы еврей.

— Так хотя бы с Ханукой поздравил, задница ты эдакая. Мог бы хоть какую-то весточку о себе подать.

Джек не знал, куда деть руки, и от неловкости поглаживал подлокотники. — Я хотел оставить прошлое позади. Начать все с чистого листа.

— И как, — горько спросил Хьюстон, — получилось? Неловкость, которую испытывал Джек, переросла в злость.

Он прикусил губу и ничего не ответил.

— Черт тебя задери, Джек! Неужели ты настолько слеп и не видишь, что тебе хотят помочь?

— Каким образом?

— Известно тебе об этом или нет, но я следил за тем, как складывается твоя жизнь. Я знаю, в каких финансовых тисках ты оказался. Того и гляди, потеряешь свою ржавую калошу.

— Я выкручусь.

— Возможно. Но это будет гораздо проще, если ты получишь несколько тысяч долларов за участие в операции по спасению борта номер один.

Джек отрицательно покачал головой.

— Я в вашей благотворительности не нуждаюсь. Адмирал ударил себя кулаком по колену.

— До чего же ты упрям, ослиная твоя башка!

Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга, а потом Хьюстон снова заговорил, но теперь и лицо, и голос его смягчились.

— Ты помнишь Этель? — спросил он.

Джек кивнул. Этель была женой адмирала, с которой он прожил тридцать лет. За год до трагедии с «Атлантисом» она умерла от рака яичников. Родная мать Джека скончалась, когда ему было всего три года, и Этель заменила ее Джеку во многих отношениях.

— За день до того, как впасть в кому, Этель велела мне присматривать за тобой.

Джек поднял на собеседника удивленный взгляд. Адмирал смотрел в сторону, но Джек заметил, что на его глазах блеснули слезы.