Читаем Unknown полностью

— Которые все тут затопчут и загадят, — вставила Карен. — Поэтому сейчас самый подходящий момент, чтобы обследовать его.

Миюки поднялась на ноги.

— Если ты готова двигаться дальше, то я тоже.

— Мы могли бы отдохнуть еще. Эти руины ждали нас долгие века, так что несколько лишних минут погоды не сделают.

Миюки с готовностью села обратно, и Карен, которая до этого стояла, последовала ее примеру.

— Ты не представляешь, как я благодарна тебе за помощь, — сказала она. — О лучшей подруге я не могла бы и мечтать.

— Я тоже, — негромко ответила Миюки.

Они познакомились на каком-то мероприятии в университете Рюкю. Обе были не замужем, примерно одного возраста и работали в коллективах, где преобладали мужчины. Они стали вместе проводить свободное время: посещали местный караоке-бар, ужинали, ходили на утренние субботние киносеансы и вскоре стали близкими подругами.

— Я тебе говорила о том, что вчера мне позвонил Хироси? — спросила Миюки.

— Нет, не рассказывала.

Карен выпрямилась и не очень дипломатично осведомилась:

— Что понадобилось этому уроду?

Университетский профессор Хироси Таката и Миюки были обручены, но успехи последней вызвали у него ревность, и в их отношениях наметилась трещина. Два года назад он неожиданно разорвал помолвку и перевелся в Кобе.

Миюки округлила глаза.

— Он хотел сообщить мне, что не пострадал во время землетрясений, но даже не соизволил спросить, все ли в порядке у меня.

— А может, он хочет начать все сначала?

— Пусть мечтает. Карен засмеялась.

— Похоже, мы с тобой привлекаем только самых гнусных мужиков.

— Скорее, бесхребетных, — поправила ее Миюки. Карен согласно кивнула. В Канаде она сама прошла через целую серию неудачных романов, в которых было все — от взаимного холода до рукоприкладства, и продолжать эксперименты на этом поприще ей нисколько не хотелось. Это было одной из причин, заставивших ее с готовностью принять назначение на четырехлетнюю работу здесь, на Окинаве. Новое место — новое будущее.

— И что же ты думаешь обо всем этом? — сменила тему Миюки. — Может это быть частью затерянной Атлантиды твоего прадеда?

— Ты имеешь в виду, может ли это оказаться континентом My? — уточнила Карен. — Сомневаюсь. На островах Тихого океана сколько угодно доисторических памятников: статуи острова Пасхи, известняковый дольмен в Тонга, камни Латтэ на Гуаме, искусственный архипелаг Нан-Мадол, называемый также Тихоокеанской Венецией, — стала перечислять она. Тайны всегда будоражили ее воображение. — О каждом из них веками, из поколения в поколение передаются легенды и мифы, но еще никто не смог связать все эти острова в единое целое.

— И ты надеешься, что это удастся тебе?

— Кто знает, какие ответы нам удастся найти здесь! Миюки хитро улыбнулась и встала.

— Значит, существует только один способ выяснить это. Карен тоже поднялась и улыбнулась.

— И я так думаю.

Они продолжили подъем, помогая друг другу забираться на высокие ступени, и через двадцать минут, когда солнце поднялось еще выше, оказались на вершине пирамиды. Первой, тяжело дыша, туда поднялась Карен.

Верхушка пирамиды представляла собой единую гигантскую плиту. Всю ее поверхность пересекала трещина, было видно, что она стала результатом не древних катаклизмов, а, скорее всего, недавнего землетрясения. Когда плиту водрузили сюда, она наверняка была целой. Карен медленно повернулась, оценивая на глаз размеры плиты. Получалось примерно десять на десять метров. Если учесть, что ее толщина составляла не меньше метра, плита должна была весить сотни тонн. «Каким же образом, — думала изумленная Карен, — древним строителям удалось затащить эту махину на такую высоту?»

Вскоре подтянулась и Миюки. Обойдя площадку по периметру, она залюбовалась открывавшимся отсюда видом.

— Просто невероятно! — восхитилась она.

Карен молча кивнула. От испытанного потрясения женщина словно утратила дар речи. Затем она подошла к полуразрушенному храму в центре, который также был сложен из базальтовых блоков и плит. Когда-то он представлял собой приземистое сооружение с плитой вместо крыши. Карен обошла его по кругу, чтобы рассмотреть со всех сторон. Миюки, с камерой в руке, следовала за ней по пятам.

На стенах храма Карен не обнаружила никаких украшений, хотя вполне возможно, их стерли вода и время. Затем, расправив плечи, она отважно заявила:

— Я иду внутрь.

— Что? — ошарашенно переспросила Миюки, опустив камеру. — Ты это о чем?

Карен указала на две плиты, которые обвалились и уперлись друг в дружку. В узком отверстии между ними виднелась уходящая под уклон поверхность.

— Ты что, спятила? Ты даже не представляешь, как неустойчивы эти камни!

Карен царапнула окостеневший коралл, подобно цементу скреплявший плиты. — Если здесь наросли кораллы, — сказала она, — это означает, что плиты не сдвигались с места на протяжении веков. Кроме того, я гляну лишь одним глазком, нет ли там каких-нибудь иероглифов или настенной росписи, нетронутых эрозией. — Она сбросила куртку и опустилась на колени. — А проход-то довольно тесный.