Читаем Unknown полностью

- Фуух, - облегчение было ощутимо почти физически. - Помоги. - Блондин весь как-то подобрался и принялся раздавать ЦУ: - Хватай вещи, ребенка и добирайся до машины. Когда пойдет стрельба, даже если там есть часовые, они отвлекутся. Садись и как можно быстрее езжай туда, - он достал из нагрудного карманчика красивую темно-синюю ручку и быстро начеркал телефоны и адреса, а также схемы проездов. - Когда доберешься, пришлешь сюда помощь. Это мои фронтовые друзья, два из них - честные менты. На всякий случай... последний адрес - мой собственный. Вот ключи, деньги... - Толстая пачка купюр опровергнула неудачную версию о средних доходах. - Там охрана, скажешь вахтерам: "Я девушка Макса". Они должны пропустить. В крайнем случае, запомни фамилию - Царьков. Не скажу, что там очень уж безопасно...

В голове что-то щелкнуло, но мне не до того было. Мало ли... однофамилец, бывает.

- В эту хатку не возвращайся ни за что. Как бы там ни было... я справлюсь. Да! Если что - полезь в бардачок. Там еще один такой же, - он взмахнул пистолетом. - Как стрелять знаешь? Предохранителя нет, - он показал примерно, как целиться, - рукоять массивная, но курок у моего "Глока" достаточно мягкий. Удачи! Пошла-пошла-пошла! - он вытащил из другого кармана запасную пистолетную обойму и положил рядышком вместе с сигаретами.

Да-с-с. Я пошла. Нет, это культурно сказать.

А некультурно - погнала, как в зад... в шею раненая лань.

С ребенком в рюкзачке. С тяжелой сумкой на плече. Шла, пригибаясь, и молилась, чтобы мое чудо не вякнуло.

Оно вякнуло разок. Я - ноль внимания. Сунула в рот пустышку, дитё восторженно задвигало соской и заткнулось. Может, так надо было и раньше?

В общем, с урчащими внедорожниками мы тихо-мирно разминулись, укрывшись с Денькой в раскидистых кустах крушины. Потом я добралась до джипа Царькова. Там и впрямь никого не было.

Положила малыша на заднее сидение, кое-как пристегнув кенгурушку к ремню безопасности за неимением детского креслица.

Ну, Бог не выдаст, свинья не съест! И я потихоньку дала по газам.

Меня никто не преследовал, мало-помалу мы выбрались на основную трассу и завертели колесами.

Тут бы мне и радоваться — ан нет!

Облегчение не приходило, наоборот, грызло нарастающее чувство острой тревоги. Сердце бухало, как ненормальное, лицо противно онемело, по вискам струился холодный пот.

Как следует пораскинув мозгами, я стремительно повернула обратно.

Дело во взгляде... Максим так на выходе на меня посмотрел... словно прощался. Я вспомнила об этом, о других подмеченных деталях, и грудь пронзило болезненным током - нельзя его там бросать!

Издали подъехала к нашей избушке с противоположной стороны просеки и оставила Дениску в кабине, пробираясь поближе с пистолетом в руках и залегая время от времени в густых зарослях.

Странно, возле домика лишь одна машина, вторая куда-то испарилась. Хорошо. Перебежала поближе и засела в палисаднике, в котором пришлые черти горох толкли. Все цветы и клубнику повытоптали.

Цветущая картошка больше не цветет, стебли вмяты в рыхлую землю. По чесноку и луку словно промаршировала рота солдат.

Урожая душистой лесной морковки в этом году трудолюбивой Анечке не видать, как своих ушей.

Только в одичавший малинник со жгучей крапивой в мой рост никто умный не совался, одну меня туда нелегкая понесла. Зато со стороны не видно.

Да тут палили, как в итальянском фильме про мафию! Окна выбиты вместе с рамами, в побеленных стенах выбоины от пуль. За домом тянутся кровавые следы, словно тащили большие кули.

Непрерывно озираясь, я обогнула дом, и у меня перехватило дыхание: два убитых амбала лежали в холодке рядом с колодцем и отсыпались навечно. А Макс? Неужели и он?..

Оппа! Так я и думала.

Последний акт драмы, знакомые все лица. Тот самый темный человечек с нижнего этажа, заискивая перед узкоглазым толстяком, бывшим совладельцем Лесиковых фирм, бьет стоящего на коленях Макса ногой в рану:

- Говори, где эта сука со щенком!

- Выкусишь! - Макс свалился наземь в пыль нашего маленького дворика.

А Макс храбрец... в нашей стране храбрецы долго не живут, но, может, с моей помощью на одного больше останется?

Темноволосый радостно скалился желтыми прокуренными зубами, нарочито медленно обнажая жуткий такой десантный ножик с зазубринами на тыльной стороне:

- А ведь я тебя на ленточки порежу... узкие. Через десять минут ты мне в подробностях рассказывать будешь, не только где эта девка обретается, но и где документы из сейфа, и подписи поставишь. Все путем. Еще и умолять будешь, чтоб чистенько добили...

Дальше было, будто в плохом кино.

Я выстрелила в голову темноволосой мрази, не думая долго, какая статья за это светит - если грохнут, полная законопослушность перед обществом мне или Максу явно не поможет. Как говаривал один сэнсей, учитель по самообороне: "Лучше неудобно сидеть на скамье подсудимых, чем живописно лежать среди венков". Отдачей меня чуть не снесло.

Либо это было чистое везение, либо провидение, но я попала.

ПОПАЛА, ерш его медь!