Читаем Unknown полностью

Они смолкли, наслаждаясь красотами природы. Солнце еще не успело высоко подняться; местность лежала во власти утренней тишины и прохлады. На траве яркими бриллиантами горела роса.

Начинался последний летний месяц. Днем все еще царил зной, но поутру чувствовалось дыхание осени.

Дмитрий надеялся завершить свою миссию до наступления дождливой поры, но разумел, что в таких делах можно положиться лишь на Господа.

В любой миг ветер мог нагнать тучи, а обильные дожди – превратить дороги Унии в непроходимое болото. Так что ему следовало поторопиться с поимкой татя.

Подставив лицо лучам восходящего светила, боярин обдумывал свои дальнейшие действия. В душе Дмитрий надеялся на помощь Самборского Воеводы, за полгода охоты на разбойников успевшего изучить их хитрости и повадки.

В том, что ими предводительствует тевтонец, избежавший расплаты в Дикой Степи, Бутурлин не сомневался. Бронебойные наконечники стрел, коими обстреляли отряд Флориана лесные тати, были неотличимы от изделий, поставляемых Слугой Ордена людям Валибея.

Дмитрий один мог опознать тевтонца и посему хотел участвовать в его поимке. Но, хотя Воеводе не было смысла препятствовать боярину, чутье подсказывало ему, что говорить с паном Кшиштофом будет, нелегко.

Причина их прошлой размолвки крылась в Газде.

Московит не зря взял с собой на Литву казака. Газда был ему не только другом, но и помощником, на коего он мог во всем положиться.

Однако Владыка отнюдь не испытывал к спутнику Дмитрия теплых чувств. На общее предубеждение Воеводы против казаков накладывалась история со скарбами Волкича, похищенными Газдой из сокровищницы пана Кшиштофа.

Едва ли старый поляк будет рад, узнав, что похититель вновь объявился на вверенных его попечению землях. Зная это, Бутурлин попросил Флориана первым встретиться с дядей и, по возможности, смягчить его гнев.

Молодой шляхтич сопровождал их до границы, но, встретив польский дозор, был вынужден покинуть своих спутников и направиться к северной границе Воеводства.

От старшего из жолнежей он узнал, что Кшиштофа сейчас нет в Самборе и что он занят ловлей разбойников, напавших на хутор вблизи Старого Бора. Продвигаться дальше в замка не имело смысла.

Впереди путников ждала харчевня с пристроенным к ней двором, и предложил друзьям обождать его там до возвращения дяди.

Дорога к харчевне пролегала по открытой местности, к тому же, здесь часто встечались конные разъезды Унии. Это сулило Дмитрию и Газде безопасный проезд, и юный шляхтич расстался с ними, уверенный в том, что его приятели благополучно доберутся до пристанища.

Надежды юноши оправдались. Дорогу побратимы одолели без приключений. Приключения встретили их уже на постоялом дворе.

Въезжая в ворота, Дмитрий увидел пятерых всадников, привязывавших лошадей к коновязи. Оружие и доспехи выдавали в них польского рыцаря и солдат его свиты.

К седлам двоих жолнежей были привязаны аркебузы с фитильным замком, подобные ручнице, из которой целился в Государя Московии шведский тать.

Однако больше, чем оружие жолнежей, боярина привлекла внешность их господина. Это был рослый, широкоплечий поляк, чьи глаза смотрели на мир взглядом забияки, привычного по любому поводу обнажать меч.

Его лицо с крупными, правильными чертами могло бы показаться красивым, но вздернутые, подобно кабаньим клыкам, усы и стрижка в виде гривы вепря придавали воину дикий, необузданный вид.

В том, что сие сходство со зверем не было случайным, Дмитрий убедился, окинув взглядом доспехи рыцаря. Его щит украшало изображение вздыбленного вепря, забрало же шлема имело вид кабаньего рыла с вставленными в гнезда клыками лесного исполина.

Тело шляхтича облегали грубоватые, несколько старомодные латы. Устаревшими были и обводы шлема, напоминавшего формой сахарную голову. Весь вид рыцаря свидетельствовал о том, что это - мелкий провинциальный нобиль, направляющийся к месту службы.

Но, как часто бывает, низость титула отнюдь не убавляет гордыни его обладателя. Дмитрию в этом еще предстояло убедиться.

- Кто такой будешь? – грозно пророкотал рыцарь, впившись в него пронзительным взором. - Отвечай немедля!

- Боярин Бутурлин, стольник Московского Государя! – ответствовал Дмитрий, выдержав его взгляд. - А тебя как величать, шляхтич?