Читаем Unknown полностью

От ритмичного постукивания копыт и удушливого воздуха повозки всех клонило ко сну. И поскольку было лишь 11 часов и в запасе оставалось ещё много времени для пикника у скалы, воспитательницы посовещавшись, попросили мистера Хасси приостановиться у какого-нибудь подходящего места у дороги. В тени старого белого эвкалипта из плетёной корзины достали вкусный прохладный лимонад, молоко и без дальнейших обсуждений сняли шляпки и принялись раздавать печенье.

- Давненько я ничего такого не пробовал, - сказал мистер Хасси потягивая лимонад. – Хотя за работой я никогда не беру спиртного.

Миранда встала и подняла кружку лимонада высоко над головой:

- За святого Валентина!

- За святого Валентина! – подняли кружки остальные, включая мистера Хасси; и прекрасное имя разнеслось над пыльной дорогой. Даже Грета МакКроу, которую мало заботило пили ли они за попрошайку Тома или за принца Персии, и которая слушала исключительно музыку сфер в своей голове, рассеяно приподняла пустую кружку и поднесла её к бледным губам.

- А теперь, мисс Миранда, - сказал мистер Хасси, - если ваш святой не возражает, нам пора отправляться.

- Человеческие существа, - доверительно обратилась мисс МакКроу к сороке, подбирающей крошки из-под печенья у её ног, - одержимы постоянным и бесполезным движением. Им кажется, что только дурак станет сидеть на месте в ожидании перемен!

И она неохотно вернулась на своё место в экипаже.

Корзинку с провизией снова упаковали, пассажирок, чтобы никто не отстал, пересчитали, спущенные ступеньки экипажа подняли, и снова отправились в путь, двигаясь по лёгкой серебристой тени от прямых молодых деревьев. Лошади терпеливо шли сквозь рябь золотого света, падавшую на их напряженные спины и тёмные потеющие крупы. Почти беззвучно ступали десять пар копыт по мягкой грунтовой просёлочной дороге. Мимо не шел ни один путник, ни одна птица не нарушала пением наполненную солнечными бликами тишину. Серые заострённые листья молодых деревьев безжизненно висели под полуденным зноем. В прогретом затенённом экипаже девочки сами не зная почему перестали болтать и смеяться, пока вновь не выехали из тени.

- Уже, наверное, около двенадцати, - сказал мистер Хасси, глядя не на часы, а на солнце. – Пока мы неплохо справляемся, леди… а то ведь я поклялся вашей директрисе, что верну вас в колледж к восьми.

От слова «колледж» на весёлое настроение в экипаже повеяло неуютным холодком и мистеру Хасси никто не ответил.

На этот раз Грета МакКроу решила принять участие в общей беседе, как она иногда это делала в учительской.

- У нас нет никаких причин для опоздания, даже если мы задержимся у скалы на дополнительный час. Мистер Хасси также хорошо, как и я знает, что две стороны треугольника вместе больше его третьей стороны… верно, мистер Хасси?

Тот ошеломлённо кивнул. Мисс МакКроу была той ещё чудачкой.

- Отлично, тогда вам стоит только изменить маршрут, когда мы будем ехать назад и вернуться по третьей стороне. И поскольку дорога по которой мы сейчас едем из Вуденда идёт под прямым углом, то наш обратный путь выступит гипотенузой.

Это было уже слишком для мистера Хасси.

- Не знаю на счёт гиппопотама, мэм, но если вы говорите про Верблюжий холм, - он указал своим хлыстом на выделяющиеся на фоне неба холмы Маседон, - то дорога по этому цветущему месту гораздо длиннее, чем та, по которой мы сюда добрались, связано это как-то с арифметикой или нет. И, думаю, вам будет интересно узнать, что там, позади горы, и дороги-то толком нет – одни ухабы.

- Я имела в виду не Верблюжий холм, мистер Хасси, но всё равно, благодарю вас за разъяснения. Я мало знаю про дороги и лошадей, и склонна слишком теоретизировать. Мэрион, тебе там впереди меня слышно? Надеюсь, ты понимаешь о чём я?

Мэрион Куэйд - единственная ученица в классе без трудностей справляющаяся с законами Пифагора, была её любимицей, как становится любимцем у потерпевшего кораблекрушение моряка дикарь, понимающий хоть какие-то слова.

Пока они разговаривали, пейзаж постепенно менялся и внезапно перед ними открылся потрясающий вид на Висячую скалу. Прямо впереди над пустынной жёлтой равниной, словно крепость – многослойная, со множеством верхушек, возвышалась серая вулканическая масса. Сидящие впереди девочки увидели вертикальные линии скал, на которые время от времени падали тёмно-синие тени, пятнышки серо-зелёного кизила и обнажённые валуны, выглядевшие даже с такого расстояния огромными и грозными. Зубчатая линия вершины, лишённая всякой растительности, врезалась в спокойное синее небо. Извозчик время от времени клацал длинным хлыстом в сторону удивительного пейзажа.

- Это она, леди… всего полторы мили отсюда!

Мистер Хасси полнился припасенными к случаю фактами и цифрами.

- Высота более пятисот футов… конечно же, вулканическая… из нескольких монолитов… и ей тысячи лет. Простите, мисс МакКроу, нужно было сказать миллионы.

- Гора идёт к Магомету. Висячая скала идёт к мистеру Хасси, - улыбнулась ему своеобразная воспитательница.