Читаем Unknown полностью

Девочки, это было еще до того, как мы с вашим папой встретились. Дедушка был так сердит, что я… (НАЧИНАЕТ ПЛАКАТЬ) Я вынуждена была отдать свою первую дочь в приемную семью, чтобы никогда больше ее не увидеть. Колби и я поговорили, сопоставили факты – и теперь я уверена: она и есть моя дочь. (ВСХЛИПЫВАЕТ) Колби, мне так жаль, что я предала тебя!

КОЛБИ

Я все понимаю, не переживай, прошу тебя! Тебе нужно восстановить силы, мама.

САРА

«Мама»?! Это безумие! Складная история и одна группа крови еще ничего не доказывают!

ПЕЙДЖ

Колби и моя дочь родились в один и тот же день. И появились на свет в одной и той же больнице. Может быть, Колби и не похожа на кого-то из семьи Бьюкенен, но она совершенно точно одна из нас.

СЭМ (ШОКИРОВАННО)

Мам, ты уверена?

ПЕЙДЖ

Абсолютно.

КОЛБИ

Можно, я кое-что скажу? Я знаю, это звучит совершенно неправдоподобно, но я очень-очень надеюсь, что мы сможем начать все заново! Мы ведь уже почти друзья, значит, однажды сможем стать и сестрами!

ПЕЙДЖ

Разумеется, милая. Ты должна переехать к нам и…

САРА

Что?! Ну уж нет, результаты теста на ДНК еще не пришли, так что пусть живет в гостинице!

КОЛБИ

Это очень великодушное предложение, но я не могу его принять. Мне не хотелось бы создавать проблемы.

САРА

Мам, а ты уверена, что ты хорошо все это обдумала? И что ты вообще сейчас можешь ясно мыслить?

ПЕЙДЖ

Достаточно, Сара. Колби спасла мне жизнь, и одно это уже делает ее членом семьи. Я хочу, чтобы вы вели себя достойно и оказали ей теплый прием. Вы обе – умные девочки, я очень надеюсь, что вы не подведете меня.

САРА

Но…

СЭМ

Сара, ты слышала, что сказала мама. Мы хотим, чтобы ей стало лучше, а закатывание истерик этому не способствует. Колби, двери нашего дома всегда открыты для тебя, и ты можешь чувствовать себя одной из нас.

КОЛБИ

Ох, я уже чувствую.

СЭМ И САРА ОБНИМАЮТ ПЕЙДЖ.

КОЛБИ НАБЛЮДАЕТ ЗА НИМИ С ЛЕГКОЙ УЛЫБКОЙ.

Глава 5

Обожаю Алексис

- И… МОТОР! – сказал Том в мегафон.

Все сто (ну, или почти сто) человек, находившихся в данный момент на площадке, замерли и притихли. Все внимание было приковано к Скай, Алексис и мне. Мы стояли возле кровати, на которой лежала Мелли. Том прищурился, глядя в монитор, куда выводился «вид» с камеры. За его спиной, как обычно, стоял один из сценаристов, готовый переписать нескладные строчки.

- Мам, а ты уверена, что ты хорошо все это обдумала? И что ты вообще сейчас можешь ясно мыслить? – поинтересовалась Сара.

Мелли слабо кивнула. Чтобы сделать ее похожей на человека, который только что вышел из комы, гримеры добавили в пудру муки, которая давала отличный желтоватый оттенок в свете прожекторов.

- Достаточно, Сара. Колби спасла мне жизнь, и одно это уже делает ее членом семьи. Я хочу, чтобы вы вели себя достойно и оказали ей теплый прием, - она строго посмотрела на Скай, затем, с надеждой, на меня. - Вы обе – умные девочки, я очень надеюсь, что вы не подведете меня, - проговорив это, Мелли опустила голову на подушку и прикрыла глаза, точно ее покинули последние силы.

- Но… - запротестовала Скай, и я взяла за руку ее, а другой рукой взяла ладонь Мелли.

- Сара, ты слышала, что сказала мама. Мы хотим, чтобы ей стало лучше, а закатывание истерик этому не способствует. Колби, - я перевела взгляд на Алексис, - двери нашего дома всегда открыты для тебя, и ты можешь чувствовать себя одной из нас.

- Ох, я уже чувствую, - улыбнулась та.

Мы со Скай обняли Мелли, и замерли в ожидании фразы «СТОП, СНЯТО!». Алексис не стала утруждать себя тем, чтобы не «бросать» своего персонажа до конца съемки, и милая улыбка разом съехала с ее лица.

- Фу, как будто дурочка какая говорила, - буркнула она. – Уверена, Колби смотрится невероятно странно в этой сцене. Аж противно, – она передернула плечами.

- СНЯТО! – крикнул режиссер, затем встал со своего кресла и подошел к Тому. Они о чем-то вполголоса поговорили, после чего подозвали сценаристов. Мелли села на кровати и потерла шею. Скай закатила глаза. Я прикусила нижнюю губу. Второй раз за это утро Алексис придирается к своим репликам.

Прошла неделя с той памятной фотосессии, и Алексис, похоже, стала еще противнее, чем была до этого. Да, журналисты и большая часть съемочной группы по-прежнему ставили ее на пьедестал почета, но каждая дива должна знать меру, в конце концов! Вот только Алексис, видимо, считала себя выше этого. НИКТО не прерывал съемку, критикуя свой текст – а она прерывала. НИКТО не придирался к тому, как Мелли лежит на кровати – а она придиралась. Господи, Мелли на этом шоу с самого первого дня, она для «Дел семейных» как мать родная! Но Алексис все нипочем.

- Том, я отойду на пять минут? – Мелли начала подниматься с кровати. – Я обещала позвонить детям во время перерыва, боюсь, такими темпами я забуду об этом.

- Мел, прошу тебя, пару мгновении! – умоляюще откликнулся Том. Мелли вздохнула.