Читаем Unknown полностью

Я уже упоминал в одной из предыдущих историй, что в 60-е годы прошлого века на отечественном радиорынке самыми популярными моделями «чёрно-белых» телевизоров безоговорочно были модели «Темп-6М» и «Темп-7М» с экранами в 47 и 59 см. Эти модели выпускались Московским радиозаводом с 1965 по 1972 год и были действительно самыми лучшими, самыми надёжными и стабильными аппаратами, отвечавшими самым высоким требованиям не только отечественных, но и зарубежных стандартов.

Неудивительно поэтому, что львиная доля выпускавшихся аппаратов шла на экспорт в такие страны, как Англия, Болгария, Румыния, Финляндия, Эквадор, Монголия, Корея. Иран, Колумбия, Судан. А в Пакистане и Иране были даже построены заводы, выпускавшие эти модели.

За 8 лет было выпущено и продано свыше миллиона «Темпов». При этом на проданные телевизоры практически не поступало рекламаций — телевизоры одинаково надёжно работали как в странах с суровым северным климатом — Канаде, Швеции. Финляндии, так и в странах с тропическим климатом — Индии, Китае, Пакистане, Турции.

А тут вдруг как гром среди ясного неба...

* * *

Впрочем, лучше вернёмся к началу этой истории и расскажем всё по порядку, по мере развития событий. В один прекрасный день директор нашего завода Дмитрий Евгеньевич Глаголев вызвал к себе Главного конструктора телевизоров Давида Самуиловича Хейфеца и сказал ему, что через аппарат ЦК поступило указание срочно, в течение месяца, подготовить к отправке на Кубу 10 тыс. телевизоров. Среди них должно было быть 5 тыс. «Темп-6М» и столько же «Темп-7М» с так называемым «Американским» стандартом: 525 строк, 60 кадров, УПЧ звука 5,5 МГц и т.п.

При этом предлагалось особое внимание обратить на качество и надёжность буквально каждого аппарата, учитывая климатические условия Острова Свободы.

Надо сказать, что Хейфец по характеру не принадлежал к числу людей храбрых, а вышестоящего начальства откровенно боялся, поэтому полученную от директора информацию воспринял как прямую угрозу своей будущей карьере, «...в случае чего...».

Конкретно это выразилось в том, что он немедленно собрал всех нас, работников лаборатории, и поставил перед нами немыслимую задачу: каждому инженеру получить на складе по телевизору и в течение недели персонально, под личную ответственность, провести по полной программе все виды испытаний. После этого требовалось составить подробнейший отчёт с тем, чтобы выявить наиболее слабые места в схеме и конструкции, ежели такие выявятся, и принять соответствующие меры ещё до начала сборки экспортной партии.

Возможно, не все сегодняшние работники службы сервиса представляют себе, что такое полная программа испытаний во всех климатических условиях. А уж о том, чтобы осуществить это в недельный срок...

Впрочем, нашего мнения никто не спрашивал, а приказ есть приказ. Не буду отнимать у вас лишнее время, скажу только, что эта титаническая работа была выполнена в срок. Но когда сводный итоговый протокол был составлен и проанализирован, выяснилось, что кроме двух-трёх пустяковых и легко устранимых мелочей, при испытаниях всплыл один общий для всех телевизоров недостаток. После суточного пребывания в камере влажности при температуре +40 градусов и влажности в 98% контурные катушки канала УПЧ изображения, намотанные эмалированным проводом в двойной шелковой изоляции, впитывали влагу. Вследствие этого изменялась их собственная ёмкость, что приводило к существенной расстройке канала.

А поскольку телевизоры предназначались именно для Кубы с её ярко выраженным влажным тропическим климатом, проблема представлялась весьма нешуточной. Было ясно, что решение вопроса лежит на поверхности: надо пропитать катушки влагозащитным составом, но вот вопрос — каким именно?

Больше всего на свете Хейфец боялся взять решение этого вопроса на себя, поэтому он придумал замечательный ход: поручил мне срочно связаться с НИИ синтетических лаков и красок и получить от них письменные рекомендации.

В пожарном порядке мне выписали командировку, снабдили соответствующими полномочиями и письмами и таким простым способом перевалили эту проблему на меня. Впрочем, в мои планы также не входило, чтобы во всей этой истории фигурировала моя фамилия, поэтому я ограничился чисто курьерскими функциями и привёз из института пространную аннотацию на некий совершенно новый продукт, который был разработан ими как раз специально для влагозащиты электротехнических и радиотехнических изделий. И хотя в серийное производство лак ещё не был запущен, испытания опытной партии показали его высокую эффективность.

В сопроводительном письме институт предлагал заводу провести совместные испытания на наших телевизорах и с этой целью передал со мной безвозмездно трёхлитровую банку нового лака с подробной инструкцией по его применению, а в случае положительного результата готов был предоставить заводу промышленную партию.