Читаем Unknown полностью

— А с той стати, золотой ты наш, — засмеялась Маргарита, — что поступила из этой самой психушки заявка на установку телевизора «Т-2 Ленинград», а отец наш родной, Сергей Давыдович, распорядился послать туда именно тебя. Так прямо и сказал: «Это специально для него». На-ка вот, держи наряд и поезжай сразу туда, потому что такелажники с антенной и кабелем уже выехали и будут тебя там дожидаться.

* * *

О местонахождении больницы я в общих чертах выяснил по карте Москвы, рассчитывая более точные данные получить на месте. И действительно, сойдя с трамвая на нужной остановке, от первого же опрошенного встречного получил самую исчерпывающую информацию. Благожелательный собеседник первым делом выяснил, что конкретно мне нужно на территории больницы и разъяснил, что в данном случае имеет смысл проехать ещё одну остановку и зайти в больницу «с тыла», чтобы не топать пешком лишние полтора километра через парк, и притом в гору.

Поблагодарив радушного гида, я проехал ещё одну остановку, свернул в проезд, идущий вдоль железнодорожного полотна окружной дороги, и, старательно обходя не успевшие просохнуть лужи, зашагал в указанном направлении. Но не успел я пройти и двадцати шагов, как в тот же проезд с Загородного шоссе с воем, рёвом и включенными «мигалками» свернули одна за другой две пожарные машины и пронеслись мимо, разбрызгивая фонтаны жидкой грязи. Я едва успел отскочить в сторону, чтобы не оказаться забрызганным с ног до головы.

«Будем надеяться, что это горит не больница», — подумал я. Преодолев за последующие пять минут остаток пути и подойдя к открытым настежь воротам, я с неприятным удивлением обнаружил, что обе пожарные заехали именно во двор больницы, перестав при этом завывать. Я ускорил шаги, завернул за угол шестиэтажного больничного корпуса и остановился, как вкопанный. Моему взору предстала совершенно невероятная картина.

Прямо напротив среднего подъезда собралась большая толпа людей, дружно задравших головы и уставившихся на нечто странное под козырьком крыши. Толпа безмолвствовала, многие стояли, прижав к груди обе руки с выражением застывшего ужаса. На коньке крыши возле трубы стояли два наших такелажника, рядом лежала ещё не установленная антенна с бухтой кабеля.

Однако, присмотревшись внимательно, я понял, что внимание толпы привлекли вовсе не такелажники. На уровне шестого этажа, крепко обхватив водосточную трубу, висел объятый страхом человек. У дверей подъезда стояли четыре человека в белых халатах, лихорадочно обсуждая создавшуюся ситуацию. Двух минут мне оказалось достаточно, чтобы получить исчерпывающую информацию о случившемся. Оказывается, группу больных из беспокойного мужского отделения вывели на прогулку в огороженный высоким забором участок больничного парка, но по дороге от дверей подъезда до калитки один из больных случайно увидел на крыше наших такелажников и неожиданно решил к ним присоединиться. Он бросился к водосточной трубе и непостижимым образом с ловкостью циркового акробата взобрался на самый её верх и теперь висел там. Было совершенно очевидно, что снять его оттуда можно будет только с помощью пожарной лестницы, однако никто из врачей не брался предсказать реакцию больного на эти действия. Кроме того, с каждой минутой силы его иссякали, и в любой момент он мог рухнуть на асфальт с высоты шестого этажа. Положение усугублялось тем, что на любые попытки урезонить больного и уговорить его разрешить себя снять пожарникам, он отвечал, что как только это попытаются сделать, он спрыгнет вниз.

Время шло, а высокий консилиум всё никак не мог принять единственно правильное решение. В эту минуту я попытался поставить себя на место этих врачей и пришёл к выводу, что ни один учебник по психиатрии не мог предусмотреть подобной ситуации и дать адекватные рекомендации. И в этот момент наступила развязка, какую я не мог предвидеть даже в самом фантастическом сне. Дверь подъезда широко открылась, из подъезда вышла могучего телосложения женщина в довольно грязном фартуке, очень напоминавшая артистку Нонну Мордюкову, с огромным половником в руке Она деловито огляделась вокруг, затем подняла голову вверх, увидела висящего на трубе мужчину и зычным голосом все той же Нонны Мордюковой крикнула: «Иванов!!! Кончай безобразничать! Давай живо обедать!!! И учти, я повторять не буду!!!» После этого она повернулась и, не ожидая реакции, не спеша скрылась в проеме двери. И тут же вслед за этим Иванов, боязливо озираясь по сторонам, быстро-быстро, цепляясь за удерживающие трубу крючки, спустился вниз до уровня второго этажа, спрыгнул вниз, поднялся и бегом побежал во все ещё раскрытую дверь вслед за «Нонной Мордюковой»

* * *