Читаем Unknown полностью

   - Товарищ Сталин просил тебе передать, что для него очень важно понимать, хотя бы в общих чертах, на основании каких соображений были сформулированы твои рекомендации касательно статуса прибалтийских стран после присоединения к СССР. Они в корне расходятся с теми наметками, которые были у него по этому вопросу. Но он готов изменить свое мнение, если ему будут представлены более убедительные доказательства целесообразности такого решения. Только после этого можно будет говорить о новом назначении для тебя. И еще одно. Хочу тебе напомнить, что все эти годы, товарищ Сталин очень внимательно относился к твоим прогнозам и твоим пожеланиям. Поэтому, рекомендую тебе так же внимательно отнестись к его пожеланию, тем более, что время торопит. С Западной Украиной и Западной Белоруссией все ясно. До войны эти территории будут иметь особый статус, а после войны можно будет решать, есть ли смысл делать их автономными и как. А вот по прибалтийским странам и Бесарабии решения придется принимать в недалеком будущем. И тебе нужно хорошо поработать, чтоб к твоим весьма необычным предложениям всерьез прислушалось руководство страны. Я надеюсь, это у нас первый и последний разговор на эту тему, товарищ старший лейтенант. Идите работайте.

   - То, над чем я сейчас буду работать, я напишу от руки, в единственном экземпляре, и передам товарищу Сталину из рук в руки. Это обязательное условие, товарищ комиссар госбезопасности первого ранга. Не согласны - можете уже меня отдавать под трибунал.

   - Мне хватает своих секретов. О вашем решении я сообщу товарищу Сталину. Уверен, он не будет иметь ничего против. Когда вы предполагаете закончить эту работу? Две недели достаточно?

   - Для чернового варианта, вполне.

   - Вот и отлично.

   Два дня назад, она передала все записи и коротко объяснила, что данный прогноз развития международной ситуации справедлив лишь в случае затяжной войны с Германией, вынужденного союза СССР с Англией и САСШ и полного разгрома Германии и Японии. Но при этом отметила, что прогноз по развитию внутриполитической ситуации может повториться и в случае более благоприятной международной обстановки. И вот уже два дня она готовилась к разговору, который должен был прояснить ее ближайшее будущее.

   "Провидцев, как и очевидцев, во все века сжигали люди на кострах", - эта, взявшаяся неизвестно откуда и влезшая в ее мозг фраза, заезженной пластинкой крутилась уже который день подряд и не давала нормально работать.

   "Ликвидировать меня, особого смысла нет, а польза, какая никакая, есть. Так что всерьез будем волноваться ближе к 1953-му. Делиться персональной провидицей не каждый захочет. Вот тогда и будем думать... у каждого дня достаточно свои забот... Саша не пишет... с глаз долой, из сердца вон..."

   За эти пятнадцать дней прошедших после его отъезда, Ольга написала ему уже три письма и ни на один еще не получила ответа. Умом понимала, что работы у комкора Тодорского столько, что в гору глянуть некогда, а сердце все равно болит, когда тоска подступает так близко, заслоняя слезами окружающую действительность...

   - Пара тода ла вида, те кьеро! Пара тода ла вида ... (На всю жизнь, тебя люблю), - произнесла она вслух, как выдохнула наболевшее... видимо чересчур громко.

   - Вы что-то хотели? - почтительно поинтересовался тут же появившийся официант. Молодая, красивая девушка со шпалами старшего лейтенанта НКВД и двумя орденами на груди не могла не вызывать интерес.

   - Да... принесите еще одно мороженое, пожалуйста...

   - С удовольствием! Пара тода ла вида, надо будет запомнить.

   - Пара тода ла вида, те кьеро...

   - Спасибо, я запомню. Вы, наверное, в Испании воевали...

   - Будем считать ваш вопрос риторическим, молодой человек. Вы меня правильно поняли? - ее глаза стали чужими и холодными. Интересная девушка вдруг стала похожей на кобру перед прыжком. Официант живо вспомнил ту экскурсию в серпентарий и кобру, которой как раз запустили несколько живых мышей в стеклянный ящик. Он вдруг очень хорошо представил, что чувствовала бедная мышь...

   - Да, да, конечно, извините, сейчас будет, - с трудом перебирая одеревеневшими ногами, он поспешил за мороженым.

   Ей не хотелось пугать симпатичного официанта, но еще меньше ей хотелось, чтоб у него вдруг возникли проблемы из-за невинного разговора. Она не могла сказать, кто приглядывает за ней в этот момент, но было бы глупо рассчитывать, что ее отпустили погулять одну. Спасибо, что в глаза не лезут, одно это дорогого стоит...

   Когда она вернулась после прогулки на работу, ей сообщили что на 19-00 ей выписан пропуск в Кремль.

   ***

   - Здравствуйте, товарищ Сталин.

   - Проходите, товарищ Стрельцова, присаживайтесь, разговор у нас будет длинным...

   Сталин достал трубку и, меряя шагами кабинет, начал медленно набивать ее табаком.

   - Почитал я ваше последнее сочинение... вы правильно сделали, что не показывали никому этот документ... а теперь я бы хотел от вас услышать не голые предположения о течении будущих событий, а обоснование, почему так случится.

   - Как я писала в преамбуле, точно такого развития событий уже не будет, товарищ Сталин...