Читаем Unknown полностью

   Японские летчики сразу показали себя умелым, бесстрашным и смертельно опасным противником. В первых же столкновениях, они весьма наглядно продемонстрировали, что в боевой паре, летчик - машина, основной боевой единицей является летчик.

   Первая встреча с противником была обманчиво легкой. По указаниям радиолокационной станции "Редут", их эскадрилью подняли в воздух, и направили на перехват приближающихся самолетов противника. Командир скомандовал, - "делай как я" и они полетели вслед за первой двойкой, занимая обычный строй: первая пара выдвинута чуть вперед, по бокам вторая и третья, а две замыкающие - сзади и чуть ниже. Они вышли сбоку, с превышением, и сразу же атаковали не замечающего их противника с пологого пикирования.

   Ведущий Геннадия удачно попал по цели и сразу же ушел вверх, набирая высоту, честно отрабатывая стандартный прием, - "клюнул и ушел". Как учили их инструктора, попал - сразу уходи с набором высоты, промазал - продолжай разгоняться в пологом пикировании, чтоб не подставиться под очередь противника. А ведомый продолжит твои попытки уронить неподатливого врага.

   Второй их противник, на которого они пикировали, ловко ушел в сторону, но ведущий, промазав, вместо того чтоб уходить вниз на максимальной скорости, сразу задрал нос вверх, и полез в горку теряя скорость. Японец попытался повторить свой трюк второй раз, уйти вправо и вверх от ведомого, одновременно хватая в прицел машину ведущего, но нарвался на очередь. Геннадий, спинным мозгом прочувствовавший будущий маневр противника, изначально послал свои пули выше и правее. В тот краткий миг ему казалось, что он чувствует, как японский летчик тянет на себя штурмвал, пытаясь поймать в прицел неосторожно подставившийся советский самолет, и Геннадий, несмотря на большую дистанцию, уже стрелял в ту воображаемую точку, которую обязан был пересечь его противник.

   На всю свою жизнь он запомнил ту яркую, неудержимую, первобытную радость победы, высокой волной накрывшую его в этот миг. Как в замедленной сьемке, Геннадий видел самолет врага, медленно вплывающий в линии его трассеров. Два взрыва от снарядов его пушки на чужом корпусе... и споткнувшийся самолет, неуправляемой, разваливающейся на лету, безжизненной конструкцией устремившийся к поверхности земли...

   Уже по прилету на аэродром, Геннадий вспомнил слова еще одного своего инструктора, Героя Советского Союза, майора Грицевца Сергея Ивановича. Перед отправкой в свои части они засиделись в ресторане, курсанты с инструкторами, отмечая успешное окончание занятий в школе повышения летного мастерства. Боевые летчики вспоминали пережитые бои, боевых товарищей, погибших и оставшихся в живых, продолжающих свою службу в других летных школах или в боевых частях. Майор провосгласил тогда немного странный тост:

   - Хочу пожелать вам, молодежь, чтоб после первого сбитого вражеского самолета, вам хватило ума понять, что вы такие же салаги, как и были до того, а не герои, ухватившие за хвост птицу удачи. Меня поймут только те, кто сбивал, кто почувствовал и пережил это дурманящее, очень приятное и опасное чувство... самое сильное из всего, что я пережил в своей жизни, сильнее первой женщины... не поддавайтесь ему. Многих я видал, кому закружил голову восторг первых побед. Такие долго не живут. Пусть вам всегда хватает смелости не лезть на рожон и хватает ума не свернуть, когда надо идти до конца...

   Геннадий долго думал над тем, что хотел им сказать прославленный летчик, но только сейчас ему показалось, он понял кое-что из сказанного. Поэтому пошел к своему ведущему.

   - Слава, ты зачем полез вверх после промаха? Японец от меня вывернулся и сразу тебе в хвост, я чудом его снял. Повезло, что прочувствовал его маневр...

   - Да я тебе, салага, японца на блюдечке выложил! Я же специально промазал, чтоб ты счет размочил, а ты... вместо бутылки коньяка учить меня вздумал! Ты полетай с мое, а тогда на старших рот открывай.

   Покрасневший от обиды и незаслуженных упреков, Геннадий молча ушел под обидные смешки двух Славиных дружков, подтянувшихся к их разборке.

   Даже потеря четырех товарищей не испортила выжившим чувство победы, ведь они сбили восьмерых. Молодость не верит в смерть, особенно если не столкнулась с ней глаза в глаза, а сбитый самолет товарища... ведь никто его мертвым не видел... может он в плен попал, а может завтра сам доберется до расположения наших войск...

   Во втором бою Геннадий потерял своего ведущего и сам с трудом посадил в степи дымящий самолет. Они сопровождали штурмовики на очередное задание. Оператор станции "Редут" вовремя предупредил командира их эскадрильи о приближающихся самолетах противника, и они полетели им навстречу, связать боем и дать возможность штурмовикам беспрепятственно вернуться на базу после выполнения задания. Зная направление, высоту и скорость противника, они заняли позицию с превышением, и вышли от солнца, имея на руках все козыри.