Читаем Unknown полностью

– Просто потому, что они ничего не знают, – подвинувшись ближе, он убрал мой палец от многострадального свитера, который я все это время теребила. – Иногда мне кажется, что было бы намного проще, если бы о существовании Полукровок знал весь Орден, если бы всем было известно о том, что произойдет, когда Принц или Принцесса поймают одного из них, но с другой стороны, такого рода информация может пагубно повлиять на них.

Мне очень хотелось поспорить с ним на эту тему, ведь, как ни крути, знание – это сила, или, как еще говорят, "кто осведомлен, тот вооружен". Но наблюдая, как он водит пальцем по моей руке, поняла, почему он считает такого рода информацию губительной для всех остальных.

– Ты прав, – прошептала я вымученно. – Если об этом узнает каждый человек, то начнется самая настоящая охота на ведьм. Пострадают невинные люди. Как только кто–нибудь что–нибудь учудит, а все мы способны на разного рода заскоки, они сразу же окажутся под подозрением. И будут считаться виновными, пока не будет доказано обратное.

– Именно.

– Ладно.Кто еще?

Как по мне, Майлз был абсолютным исключением. Может, мои рассуждения и не были самыми логичными, но я не могла этого понять, и не знала никого, кто был усыновлён, лишь потому, что это был очень личный вопрос, просто и внезапно возникший у людей.

Он нахмурился и постучал по костяшкам моих пальцев.

– Избранные продолжают поиски остальных, кто может... подходить под описание.

– Другими словами, ты не хочешь говорить мне, кто ещё это может быть.

Он поднял на меня взгляд.

– Ничего личного. Я просто не хочу забивать твою голову мыслями, которым там, возможно, не место.

– Я не знаю больше никого, кто был усыновлён, – настаивала я.

Прошло несколько секунд.

– Мне не нравится держать тебя в неведении, но как я и сказал, я не собираюсь забивать твою голову ненужной ерундой.

Разозлившись, я хотела было отдернуть руку, но он удержал меня, пробежавшись пальцем от моих костяшек до запястья. За чувством раздражения скрывалось опасение. Бесспорно, было что–то еще, о чем он мне не договаривает. Веская причина, почему не хочет, чтобы я "забивала свою голову всякой ерундой". Возможно ли, что я была близка к подозрением Избранных?

Сразу же подумав о Вал, я пресекла эту мысль на корню. Её не удочерили, а её родители живы и до сих пор состоят в Ордене.

– Когда ты найдёшь этого человека... ты убьёшь его, ведь так? – спросила я.

Спустя мгновение он отклонился назад и провел пальцами по моей руке. Сделав глоток пива, кивнул.

– Такая у меня работа, Айви.

Я вздрогнула. Да, каждую ночь я занималась убийством Фейри, но убийство человека, пусть даже наполовину Фейри – это совсем другое дело.

– Я никогда не убивала человека.

Его взгляд резко метнулся к моему, но он не проронил ни слова, и я знала, почему: он убивал. Многие члены Ордена убивали. Не потому, что хотели. Иногда это был человек, которым слишком долго кормились, как та женщина из Квартала на днях. В другой раз это был кто–то, знающий о Фейри и работающий с ними бок о бок. Или же это был невинный человек, попавший под перекрестный огонь. Я понимала, что иногда этого просто нельзя избежать.

– Дэвид говорит, что это – моя слабость, – тихо добавила я .

Его изумрудные глаза загорелись ярким пламенем, когда он искренне сказал:

– Это не делает тебя слабой, Айви. Совсем нет. И радуйся, что на твоих руках никогда не было человеческой крови, и надеюсь, никогда не будет. Может, это наш долг – мой долг – но счастья я от этого не испытываю. Это не... – он отвернулся, мышцы челюсти напряглись. – Это не то,с чем я так просто могу смириться. Даже если это Полукровки.

На ум мгновенно пришло воспоминание о его мрачном лице, которое появилось, когда в Квартале умер мужчина.Я не знала, что ему сказать, потому что не знала, каково это – убить кого–то, чья единственная вина заключалась в смешанном наследии, и не была уверена, как бы я себя чувствовала, окажись на его месте. Как бы поступила я? Если сказанное Реном – правда, то большинство из них, если не все, понятия не имели, кто они такие. С другой стороны, я понимала, какую опасность они представляли. Противореча самой себе, я пыталась разобраться в своих мыслях. Единственное, что я знала, так это то, что сказанное Реном, правда – ему это не нравилось. Это подсказывал мне инстинкт.

Я изучала его напряжённую челюсть, прямой и горделивый нос, ровную линию губ, которая обычно превращалась в дразнящую улыбку.

– Ты не можешь покинуть Избранных?

Он сухо посмеялся.

– Можно уйти из Ордена, но не из Избранных. Они никогда не отпустят нас, ведь мы слишком много знаем. Я был рожден Избранным, – его взгляд встретился с моим ещё раз, и мрак, который я раньше видела в его глазах, увеличился. – И умру я тоже Избранным.

Мою грудь сдавило при этих словах. То, что он сказал, было ужасно...мне и слышать не хотелось что–нибудь подобное из его уст. Я вздохнула, но воздух застрял в горле, поселившись по соседству с комком горькой паники.

Я закрыла глаза.