Читаем Unknown полностью

О том, чтобы поехать ко мне, не могло идти и речи. Одним только троллям известно, чем сейчас занят Динь.

– Как скажешь, Ренальд, – заметно оживившись, я прошла мимо него в сторону крыльца, чтобы взять наши шлемы. – Поехали к тебе.

Он бросил на меня убийственный взгляд.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты так меня называла.

Я фыркнула.

– Хотеть – не вредно. Люди в аду мечтают о ледяной водице.

– Люди в аду мертвы, и жажда – определенно наименьшая из их проблем.

Оказавшись на крыльце, я покачала головой и посмотрела на закрытую дверь.Чувство вины будто пробралось мне под кожу, и от этого стало так гадко на душе. Если бы мы только не пришли сегодня к Марли, тогда бы она не поранилась, но, к сожалению, я не могу повернуть время вспять и все изменить.

И у меня было такое чувство, что после этого разговора с Реном абсолютно все изменится и уже больше не станет прежним.

***

Рен жил в одном из старых складских помещений, реконструированных под студии и однокомнатные квартиры. В распоряжении жителей этого дома был собственный гараж, просторный грузовой лифт и подъезд с проглядывающими стальными балками на потолке и голыми кирпичными стенами. Все это выглядело странно, но в то же время по–современному. Высший класс. Без сомнения, это спонсирует Орден, потому что я очень сомневаюсь, что Рен самостоятельно может платить за аренду такого места.

Его квартира находилась на шестом этаже, прямо перед лифтом. Он открыл дверь и мы очутились в просторном помещении, из которого веяло свежим ароматом, напоминающим стиральный порошок Холли.

В одном из уголков гостиной, рядом с огромной плазмой, висевшей на бело–серой кирпичной стене, находился черный столик со стеклянной поверхностью. На нем стояло что–то похожее на фотографию. М–м, по всей видимости, это и была фотография, только носила она личный характер.

Я взглянула в сторону кухни. Все электроприборы были новыми, сделанными из нержавеющей стали. Это была настоящая кухня шеф–повара: двойной духовой шкаф и блестящая вытяжка, свисающая над электрогрилью. Удивительно, но здесь отсутствовал стол. Думаю, его отлично заменяла барная стойка, за которой скрывались два высоких стула. Повернувшись, я увидела две двери, одна из которых, как я догадывалась, вела в спальню, а другая – в ванную.

Создавалось впечатление, что здесь никто не живет.

Зайдя в квартиру, Рен стащил с себя рюкзак и положил его рядом с диваном. Он подошел к кофейному столику и подобрал пустую тарелку, но когда ему пришлось вновь нагнуться, чтобы поднять темно–синюю кружку, из нее вылетела ложка и с грохотом упала на пол.

Он прибирался. Это было своего рода мило. Так повседневно.

Я обошла кофейный столик, дабы рассмотреть фото, привлекшее мое внимание. На ней была изображена счастливая семья: Рен со своими родителями. Он был младше, должно быть, здесь ему не больше шестнадцати. Он стоял между женщиной и мужчиной, чьими копиями он был, и улыбался широкой улыбкой, обнажающей сногсшибательные ямочки. На заднем плане виднелись покрытые снегом горы, хотя сами герои снимка стояли в одних футболках. Их улыбающиеся лица и счастливые взгляды очаровали меня.

Взглянув на меня из–за плеча, он направился в кухню.

– Хочешь чего–нибудь выпить? – предложил он. – Чего–нибудь бодрящего, что покрепче чая.

Оторвав взгляд от фото, я заметила, что он поставил кружку и тарелку возле раковины. Рен подошел к холодильнику, и открыл дверку, в результате чего мышцы на его татуированной руке напряглись.

– Я не пью.

– Ты не против, если я выпью пива?

Я покачала головой.

– Да пожалуйста.

– Устраивайся поудобнее.

Пока Рен находился возле холодильника, я направилась к двери, которая, как я думала, вела в ванную, но, открыв ее, я обнаружила аккуратно сложенные покрывала и полотенца.

– Ты что, складываешь покрывала?

Из кухни донесся ответ Рена:

– Ага.

Я нахмурилась.

– Ты вообще человек? Потому что ни один смертный в здравом уме не станет сворачивать покрывала.

– У меня странные привычки.

Что правда, то правда.

– Могу я узнать, что ты забыла у меня в шкафу? – спросил он слегка подразнивающим тоном.

Я захлопнула дверь, покраснев.

– Ну, вообще–то я искала ванную комнату.

– Она в моей спальне. Гости и моя личная жизнь явно не в восторге от этого, – вразвалочку он вошел в прихожую с банкой пива в одной руке и содовой в другой. Поставив мою банку на стол, он подошел ко второй двери и открыл ее. – Пройдешь прямо и налево. Следующая дверь и есть уборная. И, нет, на этот раз никаких аккуратно сложенных вещей. Я буду ждать тебя здесь.

Как только я вошла в спальню Рена, меня окутало странное чувство. Я не была в мужских спальнях со времен Шона. Такое впечатление, будто я вступила в его святую святых.

Так же, как в гостиной и на кухне, здесь не было личных вещей: только гигантская кровать, на которой валялось темно–серое стеганное одеяло, комод из темного дерева, ночной столик и переполненная книжная полка. Мне так хотелось прочитать корешки книг, но не думаю, что стоит слоняться по его спальне. Быстро войдя в чисто убранную туалетную комнату, я сделала все свои дела и направилась обратно в гостиную.