А если у него нет возможности заниматься тем, чем он хочет?

Это форс-мажор, который, конечно, бывает в жизни. К нему и надо относиться соответствующим образом, и стараться как можно быстрее изменить.

Людям не просто свыкнуться с таким подходом к работе. Конечно, гораздо проще существовать в системе: «каждый труд почетен».

Дабы оправдать такой подход, люди придумали слово «трудолюбие».

Вот слово, которое считается, безусловно, положительным! Даже не сомневайтесь!

Если мамаша говорит про своего ребенка: «Мой сынок – трудолюбив», будьте уверены: она его хвалит. Какое бы время ни стояло на дворе, нас бесконечно убеждают, что в ребенке необходимо воспитывать любовь к труду, иначе он вырастет бессмысленным членом нашего общества.

Я отношусь к этому слову с некоторой… скажем так… осторожностью.

Самым трудолюбивым героем русской литературы был гоголевский Акакий Акакиевич, который любил трудиться и делал это хорошо, тщательно. Вы хотите, чтобы ваш ребенок вырос Акакием Акакиевичем?

А всемирный символ настоящего трудяги – Сизиф. Закатит камень на гору, камень рухнет, он его опять закатит, тот опять рухнет… И так – до бесконечности. Хорошо ведь человек работал, по-настоящему. Только почему-то его труд называют «сизифов», и это определение вряд ли можно считать положительным.

С другой стороны, почти все творческие люди, гении тоже ведь были невероятными трудягами. Достаточно, например, посмотреть черновики стихотворений Пушкина, чтобы убедиться, как любил этот человек работать! А великий швед Ингмар Бергман, который утверждал, что не запоминает никаких событий своей жизни – даже годов рождения детей, но очень хорошо помнит, в каком именно году какую именно картину он снимал: работа была для него сутью и смыслом жизни.

Трудолюбие – сомнительная цель, но чудесное следствие любви к своему делу.

Трудолюбие должно возникать само по себе, как следствие любви к делу.

Труд без любви – рабский, сизифов труд.

По-моему, не надо приучать ребенка любить труд. Работа сама по себе не приносит ни счастья, ни удовлетворения. Счастье и самораскрытие приносит только любимая работа.

Поэтому ребенку надо помогать найти призвание. Если это удастся – трудолюбие появится само по себе, как следствие.

Если человек любит свое дело, то трудолюбие, то есть любовь к труду, появляется само по себе.

Трудолюбие без любви – каторга.

Если мы вспомним Акакия Акакиевича и Сизифа, то их трудолюбие не принесло им счастья, потому что в их работе не было смысла.

Когда в работе есть смысл, никто не вспоминает о трудолюбии, все как-то больше говорят о самовыражении и о счастье.

О трудолюбии вспоминают, когда надо сделать что-то неприятное. Да, такие ситуации бывают. Надо сделать неприятное. Неприятное – но надо. Придется делать. Но почему этот бессмысленный труд надо любить, ей-богу, не понимаю.

А когда человек пашет как сумасшедший, когда он фанат своего дела – это хорошо или не очень?

Есть предложение поговорить про фанатизм?

Принимается!

XX. Фанатизм

Это слово происходит от латинского слова fanum, что означает «храм». Поначалу оно означало невероятное религиозное рвение.

Нынче значение этого слова расширилось и приобрело явно негативный оттенок.

Религиозные или футбольные фанаты приносят множество бед, а то и трагедий.

Фанатизм – это абсолютная, бездумная убежденность в чем-то.

Все бездумное хочется немедленно изобличать. И вправду, разве может подобная убежденность быть хоть в чем-то хорошей?

Фанатизм может быть направлен на что-то чужое, изобретенное не фанатом. Но ведь можно быть и фанатом своего собственного дела, не так ли?

Какие-то совсем разные фанатизмы получаются.

Попробуем разобраться.

Когда фанатизм направлен на чужое дело, на то, что открыто не самим фанатом, он всегда плох.

Не фанаты придумали религию, из-за которой они могут убивать других. Не фанаты певцов или артистов создали своих кумиров. В конце концов, не фанаты придумали футбол и названия футбольных клубов, из-за которых они устраивают кровопролитные драки.

Фанатизм ужасен, как средство возвеличивания чего-то чужого: чужой ли веры, чужой ли славы. Именно бездумное возвеличивание приносит многочисленные трагедии и беды: ведь такое возвышение одних неминуемо ведет к принижению других.

Кроме того, фанатизм убивает у человека свободу: фанат сознательно ставит себя в подчиненное положение своему кумиру?

Разве не поразительно, что тысячи, миллионы людей кричат: «Я хуже, чем мой кумир!

Я готов стелиться у него под ногами, а он может меня вообще не замечать. И от этого я балдею!»?