Читаем Ундервуд полностью

У меня очень странное ощущение. Будто вдруг получила в наследство чужой дом и теперь копаюсь в старых вещах прежних хозяев. И противно, и любопытно одновременно. С одной стороны, я понимаю, что рано или поздно что-то придется вынести на помойку, но имею ли я право на это? С юридической точки зрения – да. Но остается еще моральная сторона вопроса. И вот я оставляю все, как есть, и наращиваю дополнительный объем хлама – теперь уже моего собственного. Он совершенно иной, и мне, скорее всего, странно будет наблюдать за тем, как совершенно несочетающиеся вещи дополняют друг друга, смешиваясь и образуя странную, сумасшедшую палитру. Ну, вот, я употребила это слово, хотя обещала себе не делать этого. Прости, Конрад. Мне на самом деле хотелось бы сейчас видеть тебя рядом – пусть ты превратился бы к этому моменту в древность, и у тебя из носа торчали бы волосы. Но мне было бы интересно расспросить тебя о многом. Действительно ли люди убивали друг друга по тем же причинам, что и теперь? А любовь? Она была иная? И как вы умудрялись сочетать эти два чувства – желание любить и потребность убивать? У нынешних людей это прекрасно получается. Дошло до того, что многие оправдывают второе первым – и наоборот.

Знаешь, мне кажется, что как раз сейчас, когда я пишу все это, ты размышляешь о том, принять ли меня или вышвырнуть из своего мира. Вот, я записала эту мысль, и ты, скорее всего, удивился. Мне отчаянно нужен кто-то, кто мог бы не только слушать, как считает мой отец, но и друг, способный дать мне что-то новое, о чем я пока понятия не имею. Захочешь ли ты стать таким другом? Я уверена в том, что у тебя есть то, что мне необходимо. И что ты расскажешь о том, что это такое.

Очень не хочется, чтобы эта часть дневника стала оправданием моего существования. Тебе ведь знакомо это чувство, верно? Было бы обидно, если бы в тексте то там, то здесь встречались фразы типа «простите за сопли, но я девочка – и мне можно». Поэтому если она должна быть, эта фраза, то я запишу ее один раз и в самом начале, чтобы никогда больше не повторять. Вообще, я верю в то, что каждое слово имеет смысл и может рассказать о человеке лучше любого поступка. И если кому-то нужно вывалить на бумагу всех тех розовых щеночков и котят, что скачут у него внутри, то и пожалуйста – значит, в реальной жизни их будет меньше. Будем считать это знакомством, хорошо? Я вернусь.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Кровавый меридиан
Кровавый меридиан

Кормак Маккарти — современный американский классик главного калибра, лауреат Макартуровской стипендии «За гениальность», мастер сложных переживаний и нестандартного синтаксиса, хорошо известный нашему читателю романами «Старикам тут не место» (фильм братьев Коэн по этой книге получил четыре «Оскара»), «Дорога» (получил Пулицеровскую премию и также был экранизирован) и «Кони, кони…» (получил Национальную книжную премию США и был перенесён на экран Билли Бобом Торнтоном, главные роли исполнили Мэтт Дэймон и Пенелопа Крус). Но впервые Маккарти прославился именно романом «Кровавый меридиан, или Закатный багрянец на западе», именно после этой книги о нём заговорили не только литературные критики, но и широкая публика. Маститый англичанин Джон Бэнвилл, лауреат Букера, назвал этот роман «своего рода смесью Дантова "Ада", "Илиады" и "Моби Дика"». Главный герой «Кровавого меридиана», четырнадцатилетний подросток из Теннесси, известный лишь как «малец», становится героем новейшего эпоса, основанного на реальных событиях и обстоятельствах техасско-мексиканского пограничья середины XIX века, где бурно развивается рынок индейских скальпов…Впервые на русском.

Кормак Маккарти , КОРМАК МАККАРТИ

Приключения / Вестерн, про индейцев / Проза / Историческая проза / Современная проза / Вестерны
Вне закона
Вне закона

Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…

Эд Макбейн , Джон Данн Макдональд , Элизабет Биварли (Беверли) , Дональд Уэйстлейк , Овидий Горчаков

Любовные романы / Приключения / Вестерн, про индейцев / Фантастика / Боевая фантастика