Читаем Умная Дуня полностью

Дунюшка посуду в избу носит, всю избу заставила. На окнах кринки, на лавках кринки, на столах, на полках…



Брат приходит, глаза вытаращил:

— Дуня, это что?

— Посуда.

— Где взяла?

— Купила.

— Где деньги взяла?

— Я не деньги, я твои бумажки пёстрые отдала.

— Авдотья, ты меня разорила! Опять надо в город на заработки идти. И ты со мной пойдёшь. Собирайся.

Саня и видит: Дуня дверь с петель снимает, тяжёлую, дубовую.

— Куда ты с дверью-то?

— А может, в чистом поле будем ночевать. Я без двери боюсь.

Брат идёт, и Дунюшка за ним пыхтит, дверь прёт.

Вечер. Темень. На перекрёстке сосна матёрая.

Саня говорит:

— Залезем на эту сосну, ночь пересидим на сучьях. Безопасно будет.

Брат на сосну лезет, и Дунюшка за ним с дверью мостится. Расположила дверь на сучьях и легла.

А давнишний горшечник домой едет мимо этой сосны. «Эх, я неладно сделал, глупую девку обманул. Надо её деньги сосчитать».

С телеги слез, под сосну сел, стал считать Дунины деньги: рубль… три рубля… девять… двенадцать…

Дунюшка сквозь сон слышит этот счёт.

На край двери привалилась, чтобы поглядеть. Дверь перекувырнулась, Дунюшка и полетела, загремела с дверью вниз.

Горшечник рявкнул со страху, пал в телегу, лошадь настегал — да домой без оглядки.

Брат с сосны слез, видит — деньги лежат.

— Дуня! Мои деньги!

Сосчитал — все до копеечки целы.

— Ну, Дуня, пойдём домой хозяйствовать. Нет нужды в город идти.



Лень да Отеть[4]

(С. Писахов)



Жили-были Лень да Отеть.

Про Лень все знают: кто от других слыхал, кто встречался, кто знается и дружбу ведёт. Лень — она прилипчива: в ногах путается, руки связывает, а если голову обхватит — спать повалит.

Отеть Лени ленивее была.

День был лёгкий, солнышко пригревало, ветерком обдувало.

Лежали под яблоней Лень да Отеть.

Яблоки спелые, румянятся и над самыми головами висят.

Лень и говорит:

— Кабы яблоко упало да мне в рот, я бы съела.

Отеть говорит:

— Лень, как тебе говорить-то не лень?

Упали яблоки Лени и Отети в рот. Лень стала зубами двигать тихо, с передышкой, а съела всё-таки яблоко.

Отеть говорит:

— Лень, как тебе зубами-то двигать не лень?

Надвинулась тёмная туча, молния ударила в яблоню. Загорела яблоня большим огнём. Жарко стало.

Лень и говорит:

— Отеть, сшевелимся от огня; как жар не будет доставать, будет только тепло доходить, мы и остановимся.

Стала Лень чуть шевелить себя, далеконько сшевелилась.

Отеть говорит:

— Лень, как тебе себя шевелить-то не лень?

Так Отеть голодом да огнём себя извела.

Стали люди учиться, хоть и с леностью, а учиться. Стали работать уметь, хоть и с ленью, а работать. Меньше стали драку заводить из-за каждого куска, лоскутка.

А как лень изживём — счастливо заживём.

Как поп работницу нанимал

(С. Писахов)



Тебе, девка, житьё у меня будет лёхкое[5] — не столько работать, сколько отдыхать будешь!

Утром станешь, как подобат, — до свету. Избу вымоешь, двор уберёшь, коров подоишь, на поскотину выпустишь, в хлеву приберёшься и —

спи-отдыхай!

Завтрак состряпать, самовар согреть, нас с матушкой завтраком накормишь —

спи-отдыхай!

В поле поработать али в огороде пополешь, коли зимой — за дровами али за сеном съездишь и —

спи-отдыхай!

Обед сваришь, пирогов напечёшь — мы с матушкой обедать сядем, а ты —

спи-отдыхай!

После обеда посуду вымоешь, избу приберёшь и —

спи-отдыхай!

Коли время подходяче — в лес по ягоду, по грибы сходишь али матушка в город спосылат, дак сбегашь. До городу рукой подать, и восьми вёрст не будет, а потом —

спи-отдыхай!

Из городу прибежишь, самовар поставишь. Мы с матушкой чай станем пить, а ты —

спи-отдыхай!

Вечером коров встретишь, подоишь, попоишь, корм задашь и —

спи-отдыхай!

Ужну сваришь, мы с матушкой съедим, а ты —

спи-отдыхай!

Воды наносишь, дров наколешь — ето к завтрему, и —

спи-отдыхай!

Постели наладишь, нас с матушкой спать повалишь. А ты, девка, день-деньской проспишь-проотдыхашь — во што ночь-то будешь спать?

Ночью попрядёшь, поткёшь, повышивашь, пошьёшь и опять —

спи-отдыхай!

Ну, под утро бельё постирашь, которо надо — поштопашь да зашьёшь и —

спи-отдыхай!

Да ведь, девка, не даром. Деньги платить буду. Кажной год по рублю! Сама подумай. Сто годов — сто рублей. Богатейкой станешь!




Перейти на страницу:

Все книги серии Читаем сами

Тюлюлюй
Тюлюлюй

Однажды трёхлетний мальчик никак не засыпал всё капризничал. Родители замучились с ним. Тогда я выслала их из комнаты, наклонилась над малышом и нараспев сказала:Ты зачем, плакун-трава,Колыбельку оплела?И вдруг мальчик замолчал, уставился на меня широко раскрытыми глазами.— А что дальше? — спросил он.— Ну слушай, — говорю.Ты зачем, плакун-трава,Колыбельку оплела,Колыбельку оплела,Всю слезами залила?И я подумала: может, стоит написать такую книжечку, которая звучала бы как народные присказки и песенки? Взяла и написала. Работала над ней долго, потому что трудно да и невозможно складывать стихи и песни так, как это делали безымянные народные поэты. И до сих пор не знаю — удалась ли мне эта книжка. Судить о ней придётся вам, дети.Е. Благинина

Елена Александровна Благинина

Стихи для детей / Детские стихи / Книги Для Детей

Похожие книги

Том 1
Том 1

Трехтомное Собрание сочинений английского писателя Оскара Уайльда (1854-1900) — наиболее полное из опубликованных на русском языке. Знаменитый эстет и денди конца прошлого века, забавлявший всех своей экстравагантностью и восхищавший своими парадоксами, человек, гнавшийся за красотой и чувственными удовольствиями, но в конце концов познавший унижение и тюрьму, Уайльд стал символической фигурой для декаданса конца прошлого века. Его удивительный талант беседы нашел отражение в пьесах, до сих пор не сходящих со сцены, размышления о соотношении красоты и жизни обрели форму философского романа «Портрет Дориана Грея», а предсмертное осознание «Смысла и красоты Страдания» дошло до нас в том отчаянном вопле из-за тюремных стен, который, будучи полностью опубликован лишь сравнительно недавно, получил название «De Profundi».Характернейшая фигура конца прошлого века, Уайльд открывается новыми гранями в конце века нынешнего.

Оскар Уайлд

Сказки народов мира