Читаем Умереть и не встать полностью

– Привет, Полина, – радостно поприветствовал он меня, собирая со стола какие-то бумажки.

– Привет, ты уже уходишь?

– Я могу остаться, раз ты пришла. Или лучше знаешь что? Пошли вместе! В кафе где-нибудь посидим.

– Конечно, пошли, хоть поем спокойно, а то уже в желудке что-то непонятное творится.

Из здания мы с Жорой вышли под руку – как в старые доюрые времена.

– Куда пойдем? – с улыбкой спросил меня Жора, ощущая себя словно на первом свидании.

– Да все равно по большому счету. Не в ресторан, конечно.

– Почему это? – в Жорином голосе послышалась обида. – Что, со мной в ресторан сходить нельзя?

– Да можно, конечно – ты мужчина видный, – только на что ты потом весь месяц жить будешь? Или ты взятки начал брать?

Жора раскрыл было рот, чтобы что-то возразить, но потом передумал и только рукой махнул.

– Пошли в «Сказку», что ли? – предложила ему я.

– Пошли, – согласился Жора.

«Сказка» находилаьс в нескольких минутах ходьбы от Жориной работы, поэтому я не стала садиться в машину, тем более, что жарко было до невозможности.

Мы сели за свободный столик и заказали курицу гриль с жареной картошкой, две чашки кофе и бутылку минеральной воды.

– Поленька, я думаю, ты хотела меня о чем-то попросить? – наклонился ко мне Жора и сжал мою руку. – Ты говори, не стесняйся, я же по глазам вижу, что тебя что-то мучает?

– Да, Жора, ты прав… – вздохнула я. – я вся поглощена этой историей с убийством Кадочникова.

– Что-нибудь сумели выяснить?

– Да сумели, но пока все не по делу. Кстати, дарю тебе информацию. Помнишь, ты сообщил, что Вадим Кадочников торговал наркотиками? Так вот, этим он занимался вместе с компаньоном Никиты Караваева Михаилом Сергушиным. Но Михаил Вадима не убивал. Это мы установили. Так вот, можешь использовать эту информацию как хочешь. Я просто не могу умолчать о таком. Дальше – твое дело. Вот.

– Хорошо, я приму это к сведению. Но, Полинушка моя милая, слишком хорошо тебя зная – ты только не обижайся, – но я не думаю, что ты это мне скзала просто так. Как ты говоришь, дарю. Поэтому и спрашиваю: что ты от меня хотела?

Я вздохнула еще раз. Мне было немного обидно, что Жора считает меня такой меркантильной. Он даже не поверил в то, что я могу отдать ему информацию совершенно бесплатно! Но, поразмыслив, я вынуждена была признать, что Жора, в сущности, прав…

– Хорошо, Жора, я тебе скажу, что мне нужно. Не буду отвлекаться. Одним словом, мы с Ольгой практически зашли в тупик. И теперь единственное, что может нам помочь – это беседа с Караваевым. Причем беседовать с ним должна моя сестра.

– Почему?

– Объясняю еще и тебе: потому что она психолог. А мне нужно выяснить, почему Никита молчит? Ольга считает, что он кого-то выгораживает. Но кого и зачем? Первый вывод, который напрашивается – Никита выгораживает свою жену Веронику. Но зачем ей убивать Вадима? И вообще какая-то ерунда получается…

– Так ты хочешь, чтобы я тебе устроил встречу с Караваевым?

– Да, – твердо ответила я. – Только не мне, а Ольге. Пойми, Жора, теперь без этого не обойтись!

– Послушай, Поля… Во-первых, это не так просто сделать.

– Это ты уже говорил, – перебила я Жору. – Но иногда бывают обстоятельства, когда надо переступить через «не могу». И сейчас создалась именно такая ситуация. Кстати, Караваев так и не скзал ничего нового?

– Нет. Молчит, собака! Хотя, ты знаешь, я сам засомневался в его виновности. Вот посмотрю на этого парня – и не верю, что это он. Настоящие преступники ведут себя не так, я за годы работы насмотрелся, сам таким психологом стал!

– Жора, ты должен это сделать! – заявила я.

Жора вздохнул и стал помешивать ложечкоц сахар в чашке с давно остывшим кофе.

Я молчала и ждала, зная, что в такие минуты Жору лучше не перебивать. И вообще вести себя так, словно меня тут и нет вовсе. Сейчас Жора уже знал, что поможет мне, и только ломал голову, как это сделать лучше. И если в этот момент влезть с каким-то замечанием и лишний раз надавить, то можно все испортить: Жора рассвирепеет, и тогда уже точно не будет мне помогать. И никакие мои флюиды уже не спасут положения.

Ждала я минут пятнадцать, пока Жора наконец не выдохнул:

– Хорошо. Я смогу это устроить. И даже знаю, как оформлю. Но только завтра. Ладно?

– Конечно, Жорочка! – я чуть не бросилась к бывшему мужу на шею. – Спасибо тебе, солнышко! Что бы я без тебя делала?

– Если бы ты говорила мне все ээто не за помощь в криминальных делах… – с грустью и сожалением произнес Жора, но щеку для поцелуя подставил.

Пообедав, мы пошли к отделению, возле входа в которое распрощались. Я договорилась с Жорой, что позвоню ему завтра с утра и все уточню, кроме того, мы с ним обговорим время, когда Ольге лучше подойти.

Я помахала Овсянникову рукой и села в машину. Так, теперь я еду домой, звоню Ольге и говорю, чтобы завтра с утра была дома: я за ней заеду.

Нога моя болела уже не так сильно, но на работу можно не ходить еще пару дней. За это время я рассчитывала расквитаться с этим делом. С караваевским, я имею в виду. Хотя теперь это уже стало наше дело.