Читаем Умереть и не встать полностью

Жизнь показалась мне не такой уж противной штукой. В конце концов, в ней встречается много приятных моментов. Вот если бы еще Полина поменьше меня терзала своими приказаниями!

Постепенно мои мысли плавно перешли в другое русло. Я стала думать о Полинином характере. Вот ведь! Откуда у нее силы берутся на все? И окна давно расклелила, и вымыла их уже не раз после зимы, и на работу ходит почти каждый день, и сейчас вот опять к Жоре понеслась… А я что?

Нет, конечно, Полине намного легче, чем мне, потому что у нее нет детей. А вот попробовала бы она помучиться с моими оторвягами – что бы тогда сказала? Как бы выкручивалась?

Но все равно меня стало заедать, что Полина успевает все, и вроде даже не устает, а я вот сижу просто… Боже мой, ведь на Полину вчера покушались, да я бы после такого с постели месяц не вставала! Конечно, я намного более нежная и хрупкая, но все же надо признать, что Полина молодец.

Так, все! Все, все, все! Нужно немедленно браться за себя! Нужно вставать, собираться, бежать… Стоп! Куда бежать?

Я снова опустилась на стул. Что там говорила Полина об этом деле? Что у нас никаких зацепок, кроме этой таинственной девушки, с которой Вадика Кадочникова связывали какие-то очень сложные и запутанные отношения. И, признаться, мне было бы очень интересно с этой девушкой познакомиться. Полина говорила, что это невозможно, но я сомневалась. Почему-то мне думалось, что можно хотя бы попытаться ее найти. Вадик же не только с сестрой общался. Вдруг кто-то из знакомых когда-либо видел его с этой девушкой? И сможет ее описать? Или слышал от него какую-нибудь фразу, по которой можно определить, что это за девушка? Во всяком случае, попробовать надо. Я докажу Полине, что тоже могу многое! А не просто сидеть сложа руки, как она меня вынудила! Хороша, тоже мне! Ты, говорит, сиди, пока я тебе не позвоню. А чего сидеть, когда надо действовать?

Так, кто мог еще хорошо знать Вадима Кадочникова? Наверняка Караваев, но с ним-то как раз поговорить у меня не получится. А еще кто? Вероника? А почему бы и нет? Может быть, Никита делился с ней тем, что знает, а женщины страсть как любят такие непонятные истории про сложные отношения. И Вероника как раз такая.

Я хотела набрать Вероникин номер, чтобы предупредить, что сейчас приеду к ней, потом решила этого не делать, а нагрянуть внезапно.

Быстро переодевшись в майку и легкую юбку, я захлопнула дверь и побежала на остановку.

Троллейбус, который подошел только минут через двадцать, когда я уже стала с ума сходить от жары, был переполнен до крайности. Пока я ломала голову, лезть мне в него и мучиться всю дорогу или продолжать страдать от жары на остановке, и уже решила, что лучше влезть, троллейбус совершенно хамски захлопнул перед моим носом все двери. Я осталась стоять с раскрытым ртом, с отчаянием в глазах глядя ему вслед…

Какое вероломство! Это же надо так, а? Ну почему меня все только обманывают?

Когда подошел следующий троллейбус, я не стала испытывать судьбу и быстренько поднялась на одну ступеньку – дальше протиснуться мне не удалось.

Изогнувшись в совершенно невообразимой позе, я проехала несколько остановок, спрыгивая на каждой на тротуар, чтобы дать выйти пассажирам, а потом заскакивая обратно и буквально повисая, хватаясь за поручни.

Наконец-то я добралась до нужной мне остановки, на которой меня просто вынесло толпой из троллейбуса, и пошла к дому Вероники.

Поднявшись на ее этаж, я позвонила. Из-за двери доносились звуки медленной музыки и слышался шум воды.

Я позвонила сильнее.

Дверь открылась, и я увидела Хельгу с чалмой из розового полотенца на голове.

– О-о, привет! – обрадованно протянула она, увидев меня. – Проходи скорее!

Я разулась и прошла в комнату, сев на великолепный караваевский диван.

Хельга присела рядом, вытянув свои длинные ноги и закурила.

– А где Вероника? – спросила я у нее.

– Да скоро придет, в магазин побежала, – ответила она мне. – А ты к ней по делу или просто так?

– Вообще-то по делу…

– Так подожди. И мне не так скучно будет. Давай я тебе кофе сварю?

– Давай, – согласилась я, хотя никогда не любила кофе.

Но нужно же чем-то занять себя до Вероникиного прихода?

Хельга словно прочитала мои мысли.

– А может, ты чего покрепче хочешь? – прищурив глаза, спросила она.

– Я… – я замялась. Конечно, было бы неплохо сейчас выпить бокальчик мартини. Но я же приехала по делу… Хотя кто, собственно, сказал, что какой-то бокальчик мартини может помешать делу? И вообше, Полина обещала мне купить бутылку «Бьянко», а сама так и не купила! Должна же я компенсировать моральный ущерб?

– Ну если тебе не сложно…

– Мне совсем не сложно, – усмехнулась Хельга и скрылась в кухне.

Вскоре Хельга внесла в зал подносик, на котором стояли кофейник, две чашечки, сахарница и кувшинчик со сливками. Самым главным достоинством подносика было то, что на нем стояла большая бутылка мартини «Бьянко»! Ну надо же – мечты сбываются!

Хельга, как я заметила, чувствовала себя у Караваевых как дома – видимо, она настолько давно дружила с Вероникой, что была просто своим человеком.