Читаем Умереть и не встать полностью

Сергушин ехал в сторону Ленинского района. Я видела, как он достал сотовый телефон и с кем-то поговорил, кивая головой.

– Что-то далеко он собрался за обедом, – проговорила я.

Сергушин остановился возле пятиэтажного дома на улице Солнечной и вошел в подъезд. Мы с Ольгой переглянулись и, не сговариваясь, побежали за ним.

В это время к подъезду подъехала иномарка, из которой вышли две девицы и молодой парень. У парня был серьезный, деловой и одновременно равнодушный вид.

– Пошли! – лениво скомандовал он девицам.

Мы поднимались по лестнице за Сергушиным. За нами шли девицы в компании парня.

Сергушин открыл ключом дверь на третьем этаже. Мы с Ольгой поднялись на четвертый.

Сестра вопросительно смотрела на меня. Я молчала, лихорадочно соображая, что же делать дальше? Кто ждет Сергушина в квартире? Или он пока там один, а кто-то должен подойти?

Решив, что если никто не появится, а Сергушин потом выйдет первым, то я отправлю Ольгу за ним, а сама останусь выслеживать, кто там в квартире.

В этот момент парень с девицами подошел к той же квартире, в которой скрылся Сергушин.

Я толкнула Ольгу в бок и замерла.

– Кто? – услышала я слабый голос Сергушина.

– Заказ принимай! – пережевывая жвачку, ответил парень, пиная ногой в стену.

Сергушин тотчас же открыл дверь и оценивающим взглядом уставился на девиц.

– Долго пялиться будем? – проговорил парень.

Сергушин как-то нервно дернулся, полез в карман пиджака, вынул несколько купюр и протянул парню. Тот, пересчитав деньги, удовлетворенно хмыкнул и провозгласил:

– Ровно час, как договаривались. Я в машине, – после этого он повернулся и побежал вниз по лестнице.

Дверь захлопнулась. Мы с Ольгой остались вдвоем.

– Что делать-то будем? – шепнула она, дергая меня за рукав и косясь на дверь.

– Сама думаю! – отмахнулась я от нее.

Из-за двери квартиры, где скрылся Сергушин с проститутками, донеслись звуки громкой музыки, а потом хохот и взвизгивания.

– Ну пошло дело… – пробормотала я. Потом подумала немного и повернулась к сестре.

– Знаешь что? – спросила я, горя глазами.

– Что? – заинтересовалась Ольга.

– Мы выстоим здесь этот час. Час – это совсем не долго, выдержим, я думаю. А потом… Понимаешь, нам же никто не велит обязательно снимать эти кадры. Кто нас заподозрит в маленькой лжи, особенно будучи насмерть перепуганным?

– Чего? – уставилась на меня Ольга, ничего не поняв из этого монолога.

– Ничего! – махнула я рукой. – Сама все увидишь!

– Поля, я надеюсь, ты не собираешься совершать никаких противозаконных действий? – поежившись, спросила Ольга.

– Нет, – успокоила я ее, – совсем наоборот – я хочу без этого обойтись, но чтобы он до последней минуты этого не понял.

Ольга, конечно, сама ничего не поняла, но рот закрыла и больше вопросов не задавала. Я даже удивилась.

Через полчаса, правда, она начала топтаться на месте.

– В туалет хочешь? – мрачно спросила я.

– Нет, что ты! – заверила меня Ольга и даже поклялась, – вот чтобы мне провалиться!

– Лучше не надо, – ответила я.

Еще ровно через полчаса появился парень, который привез девушек, и позвонил в дверь.

Сергушин открыл сразу. Вид он имел довольно взъерошенный, да и девушки были не столь аккуратны, как до визита.

– Ну чо, доволен? – с улыбкой проговорил парень, пока девушки обувались в коридоре.

– Да, спасибо, – отозвался Сергушин.

– Ну то-то! Знай наших. Да у нас самая лучшая фирма в городе. Обращайся в любое время. Пока, короче, – и парень, подхватив девушек, повел их вниз.

Сергушин захлопнул дверь.

– Пошли! – дернула я Ольгу, сбегая вниз. – Работа начинается!

Ольга сбежала за мной следом и встала рядом, а я стала звонить в дверь.

Сергушин открыл, не спросив, кто там, видимо, он думал, что это парень хочет что-то добавить или девчонки что-то забыли.

Увидев меня, он недоуменно застыл.

Я быстро поставила ногу в дверной проем, чтобы Сергушин не мог закрыться, и с улыбкой произнесла:

– Привет, казанова!

– Что? Что вы хотите? – он попытался захлопнуть дверь, но моя нога помешала.

Сергушин разозлился.

– Чего тебе надо? – грубо спросил он у меня, пытаясь ударить меня по ноге.

– Спокойно, – проговорила я, доставая из камеры пленку. – Я думаю, после того, как вы узнаете о том, что здесь записано, то сами будете настаивать на нашем разговоре. Так что советую быть повежливее.

Взгляд Сергушина стал совсем перепуганным.

– Что это? – сглотнув слюну, спросил он.

– Это? О, это ничего особенного: просто запись твоих милых забав с девицами. Как ты думаешь, твоей ненаглядной жене будет интересно на это посмотреть? Она же у тебя дамочка с характером, может и сковородкой огреть…

Услышав, что я знаю такие подробности о его личной жизни, Сергушин обмяк. Во взгляде его появилась смертельная тоска.

– Проходите… – тихо произнес он, посторонившись. – Поговорим.

Мы с Ольгой прошли в квартиру.

Это была обычная однокомнатная квартира со стандартным набором мебели. Постель так и осталась разобранной, на белье виднелись следы губной помады разного оттенка.

Сергушин тяжело присел прямо на постель и опустил голову на руки.

– Так что, будем говорить? – поторопила я его.

Сергушин поднял глаза. В них была ненависть.