Читаем Улыбка гения полностью

Однако когда хозяин назвал сумму, то он понял, своих денег не хватит, за один раз он не сможет рассчитаться, и прикинул, где бы можно занять требуемые деньги. Вспомнились слова купца, у которого он выиграл в шашки часы, а их еще предстояло сдать в ремонт, подумал он, что можно продать часть леса. Спросил об этом хозяина, тот обещал посодействовать и попросил адрес, куда можно направить желающих. И как ни жалко ему было продавать лес, но иного выхода он не видел. К тому же хотелось еще купить в зиму нескольких коров и хотя бы пару лошадей, а значит, нанимать работников, которые бы за ними ухаживали, И на все это требовались немалые деньги, которых у него не было.

И действительно, хозяин магазина сдержал свое слово, и через несколько дней на квартиру к Менделееву пожаловали покупатели. Они переговорили, сошлись в цене и узнали, когда можно заняться порубкой. Им хотелось сделать это как можно быстрее. Потому Дмитрию Ивановичу пришлось тут же собираться в дорогу, опять оставив Феозву одну с ребенком. Приглашать ее с собой он просто не решился, заранее предвидя отказ.　

В этот раз он решил непременно навестить Ильина, с которым давно не виделся, и посмотреть, как у него продвигаются дела со строительством дома, куда он собирался на зиму переселиться с семьей. К тому же участок леса, который он решился пустить под вырубку, находился впритык с землей, занимаемой его товарищем. Самому же ему требовалось тот лес осмотреть и отметить деревья, годные к продаже. Самые старые из них он решил оставить, чтоб потом разбить там еще один парк, состоящий сплошь из вековых вязов.　

Стройка на землях Ильина велась вяло и, похоже, без особого к тому желания четверых набранных для этой цели строителей. Пятым был подрядчик, руководивший строительством. Ильин решил ограничиться одним этажом, видимо, тоже исходя из экономии средств и возможностей. Зато дом он решил строить полностью кирпичный. Менделееву его замысел понравился и он решил, что если у того хватит средств и будет желание свой новый дом отштукатурить, то со временем выглядеть он должен совсем неплохо. Сам будущий хозяин пока обосновался в крестьянской избе у одной одинокой старухи, не считая это чем-то зазорным или неудобным для себя. Сейчас он был на стройке и спорил о чем-то с чернявым подрядчиком, смахивающим обличьем и повадками на цыгана. Увидев Менделеева, Ильин заулыбался и направился к нему, оставив подрядчика стоять в полном одиночестве с открытым ртом. Обнялись, присели здесь же на штабель из сырых досок.　

— Как погляжу, к зиме тебе, Николаша, никак не успеть. Мужики больно ленивые, а может, еще и пьющие. Где таких набрал?

— Так подрядчик мой их привел. Нахвалил, наобещал десять коробов, а дело не идет. Едва глухую стену до нужного уровня вывели. Опять же, ежели их прогнать, где других найти? Совсем работа встанет, — отвечал тот. — Не получится осенью, до весны подожду. Может, за зиму и найду кого.　

— А ты загляни ко мне в усадьбу ближе к вечеру. Мой подрядчик из города как раз вернется. Он у меня башковитый, не зря мне его присоветовали, слова плохого не могу о нем сказать. Он тебе, глядишь, найдет каменщиков подходящих, тогда, может, и до осени успеете закончить.　

— Вот спасибо, а то сколько со своим ни ругаюсь, а толка никакого. В Клину его нашел, когда кирпич выбирал. Другого не было, потому сразу и согласился, а теперь вот жалею. Сроду строительством не занимался, теперь учусь. А то ведь не знал даже, как известь гасят.　

— Зато ты в своем красильном деле знаток едва ли не лучший в России. Из-за рубежа к тебе за советом едут. Правильно говорю?　

— Бывает, что и оттуда, — скромно согласился Ильин. — Так я тому едва ли не с юности учился, в Германии, опять же стажировался у знатоков, тоже не сразу понимать начал что к чему.　

— Взял бы да обучил своих крестьян, вот бы тебе и прибыток вышел. Завел две-три красильных мастерских, брал бы заказы из Москвы, из других городов. А то, помню, у нас, в Сибири, как холсты красили: по весне, когда малые речки, что с болот текут, и потому все буро-коричневого цвета от коры ивовой и тальника по берегам растущих, то прямо в их воде и красили одеженку свою.　

— Это как же? — заинтересовался тот. — Чего раньше никогда не рассказывал?　

— Да все случая не было, о другом разговоры вели. А тут вот вспомнил. Так они, значит, бабы или мужики с портами или рубахами по весне в воду забредут, к стволам деревьев водой затопленных одежку свою попривязывают на пару дней, а то и поболе. И все, готово.

— Что готово? Потом как?　

— А все. За пару дней одежда в коричневый цвет и окрашивается. Носи на здоровье, пока не износишь.　

— Ага, до первой стирки. Знаю я такую методу. Полный примитив. Не держится та краска долго. Как постирают, то она становится, как шкура у пегой кобылы, вся пятнами.　

— Значит, они рецепта нашинского, сибирского, не знали, — хитро ответил Менделеев.　

— Что еще за рецепт? Квасцы, что ли, добавлять?