Читаем Улица Светлячков полностью

Кейт, не сдержавшись, рассмеялась. Она не понимала, как ее мужу удается оставаться таким спокойным.

— «К двум должны быть дома»? Да ты шутишь, Мара! Тебе всего четырнадцать.

— Денни тоже четырнадцать, и она пойдет. Пап! — Мара повернулась к Джонни. — Ты должен мне разрешить.

— Ты еще слишком мала, — решительно сказал Джонни. — Уж извини.

— И ничего я не слишком мала. Все ходят на концерты и на свидания, кроме меня.

Сердце Кейт разрывалось от сочувствия к Маре. Она вспомнила, как сама стремилась поскорее вырасти и стать самостоятельной.

— Я знаю, ты думаешь, что мы слишком строги, Мара, но жизнь…

— О нет, пожалуйста! Только не еще одна лекция на тему, какова жизнь! — Мара скривила лицо, бросилась наверх и захлопнула за собой дверь комнаты.

На Кейт вдруг накатила волна такой чудовищной усталости, что она едва удержалась на ногах.

— Я рада, что вовремя спустилась вниз, — сказала она Джонни.

Ее муж улыбался. Как просто у него все выходило! Вроде бы он ругался с Марой по тем же поводам, что и Кейт, но при этом умудрялся не пострадать и даже остаться любимым папочкой.

— Ты всегда успеваешь вовремя.

Поднявшись, Джонни поцеловал жену.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Кейт знала, что эти слова были вроде пластыря на нанесенную Марой рану, и была благодарна за это Джонни.

— Пойду приготовлю обед, а потом попытаюсь с ней поговорить. Надо дать ей время остыть.

Джонни снова сел и вернулся к чтению газеты.

— Позвони матери Дженни и скажи ей, что она идиотка.

— А вот это я предоставлю тебе.

Кейт отправилась на кухню и принялась за обед. Примерно на час ей удалось занять себя нарезкой и обжариванием овощей и приготовлением любимого Марой маринада терияки. В шесть она смешала салат, поставила в духовку печенье и накрыла на стол. Обычно эту работу выполняла Мара, но сегодня просить ее помочь было бесполезно.

— Ну, хорошо, — сказала она, выйдя в гостиную, где Джонни с мальчиками строили что-то на полу из блоков «Лего». — Я иду.

Джонни поднял глаза от газеты.

— Бронежилет в кладовке для верхней одежды.

Приободренная его шуткой, Кейт пошла наверх. Перед закрытой дверью в комнату своей дочери, на которой висел желтый знак с надписью: «НЕ БЕСПОКОИТЬ», она остановилась, призывая на помощью всю свою суровость, затем постучала.

Ответа не последовало.

— Мара! — крикнула она несколько секунд спустя. — Я знаю, что ты расстроена, но нам надо об этом поговорить.

Она подождала немного, снова постучала, затем открыла дверь.

Кейт понадобилось несколько минут, чтобы окинуть взглядом кучу валяющейся одежды и книг и осознать то, что она увидела.

Пустую комнату с открытым окном.

На всякий случай Кейт заглянула в шкаф, под кровать, проверила ванную, комнату мальчиков и даже свою собственную. К тому моменту, когда Кейт обыскала весь второй этаж, сердце ее отчаянно билось.

Оказавшись на лестнице, она схватилась за перила, чтобы не упасть.

— Ее нет, — произнесла Кейт дрожащим голосом.

Джонни поднял глаза.

— Что?

— Она ушла. Думаю, вылезла в окно и спустилась по решетке.

Джонни вскочил на ноги в одну секунду и воскликнул:

— Черт возьми!

Он выбежал наружу, Кейт последовала за ним.

Они стояли под окном спальни Мары, глядя на то место, где она, сломав ажурную белую решетку, продралась через заросли плюща.

— Черт побери! — снова выругался Джонни. — Надо обзвонить всех ее подруг.

Даже такой холодной ночью, как эта, Талли любила сидеть у себя на веранде. Это было огромное, отделанное каменной плиткой пространство, имитирующее террасу на итальянской вилле. В больших керамических кашпо росли лиственные деревья, ветви их были усыпаны крошечными лампочками.

Талли подошла к ограждению и стала смотреть в ночь. Она слышала далеко внизу звуки большого города, вдыхала соленый запах залива. На почтительном расстоянии, за серыми водами, она видела очертания поросшего лесом острова Бейнбридж.

Интересно, что сейчас делают Райаны? Собрались вокруг своего огромного старого стола и играют в настольные игры? Или Мара и Кейт, свернувшись калачиком на диване, разговаривают о мальчиках? Или Кейт и Джонни улучили момент и целуются где-нибудь?

В квартире зазвонил телефон. И слава богу! Думая о семье Кейт, Талли только чувствовала себя еще более одинокой.

Она зашла в комнату, закрыла за собой двустворчатую дверь и ответила на звонок:

— Алло!

— Талли?

Это был Джонни. Голос его казался каким-то незнакомым, очень напряженным.

Талли почувствовала беспокойство.

— Что случилось?

— Мара убежала из дома. Мы не знаем точно когда. Возможно, час назад. У тебя она не появлялась? Не звонила?

— Нет. А почему она убежала? — прежде чем Джонни успел ответить, раздался звонок домофона. — Погоди секунду, Джонни, не отсоединяйся.

Она подбежала к трубке домофона и нажала на кнопку.

— Что такое, Эдмонд?

— Вас хочет видеть Мара Райан.

— Пусть поднимается. — Талли отпустила кнопку. — Она здесь, Джонни.

— Слава богу! — выдохнул на другом конце провода отец Мары. — Она у Талли, дорогая. С ней все в порядке. Мы сейчас подъедем, Талли. Не давай ей уйти.

— Не беспокойся.