Читаем Улица милосердия полностью

Выставка разрасталась с каждым годом: сотни стендов, тысячи видов оружия. В последние годы организаторы развернулись. Там были очки ночного видения, старинные мечи, огромный выбор шлемов и брони. Духовые ружья и электрошокеры, Гадсденовские флаги[21] и непальские ножи кукри, завораживающий стенд с дорогущими камерами слежения. Виктор ходил между рядами, не торопясь. По правде сказать, это был единственный вид шопинга, который приносил ему удовольствие. За свою бытность дальнобойщиком он побывал на оружейных ярмарках в тридцати штатах. К тому времени он уже несколько лет был трезвым, а для одинокого мужчины на американских шоссе существует не так уж много развлечений, не предполагающих участие рюмки.

Он медленно совершил обход периметра, собирая раздаточные материалы. Некоторых поставщиков он знал в лицо: реконструктор Гражданской войны с бакенбардами, необъятно толстый мужик, подозрительно задешево продающий нунчаки и сюрикены, молодой скинхед с обширным ассортиментом ножей.

Он остановился посмотреть на очки ночного видения и услышал шум позади, низкое электрическое гудение. Он обернулся и увидел Лютера Кросса в его инвалидном кресле.

– Господи Иисусе, Виктор! Что у тебя с лицом?

– Зуб дает просраться.

Лютер осклабился.

– Могу выдернуть, если хочешь. Раз плюнуть.

– И не надейся, – ответил Виктор.

Они были знакомы со старших классов. Лютер был на пару лет старше и раньше Виктора отправился во Вьетнам, где и оставил свои ноги. С тех пор он рассекал по городу в кресле с электроприводом: волосы забраны в хвостик, одеяло на коленях прикрывает отсутствующие части.

Лютер окинул его взглядом с головы до ног.

– Ты как, дружище? Еще водишь?

– Не, на пенсию вышел прошлой осенью. – Виктор тщательно подбирал слова. Лютер Кросс был тот еще балабол. Сказать ему что-то – все равно что в небе написать.

– На пенсию? – поразился Лютер. – А что стряслось?

– Да ничего, – раздраженно ответил Виктор. – Время пришло, вот и все.

В каком-то смысле, наверное, так оно и было, хотя то, что он не прошел проверку зрения, тоже сыграло свою роль. Его старый начальник мог бы закрыть на это глаза, но новый управляющий оказался душным малым, который всегда играет по правилам. Вас остановили с истекшими правами, и я теперь из-за этого по уши в дерьме. Он сдал свой грузовик и ушел по тихой. Удалился в свою хижину в долине и принялся ждать, когда мир сгинет в огне.

– Я слышал, ты продаешь генератор, – сказал он.

– Дас-с, сэр, – ответил Лютер.

– У меня запасной полетел. Я бы взглянул.

– Да не вопрос. Заезжай ко мне и посмотри.

Виктор продолжил обход. Он не искал на выставке ничего конкретного. У него в полуподвале и так уже было больше оружия, чем надо, и больше патронов, чем он успел бы израсходовать за целую жизнь в мире на пороге катастрофы. Строго говоря, ему не нужна была ни одна вещь до тех пор, пока она не появлялась перед ним из ниоткуда. Он всегда находил то самое, когда вообще ничего не искал. Именно так он собрал большую часть своего арсенала – благодаря череде удачных случайностей.

Покупать оружие было все равно что влюбляться.

Он прошел мимо стола с дамскими ружьями, пистолетами и револьверами лавандового и розового оттенков. Молодой парень с прыщавым лицом и печальным намеком на усы изучал товар, словно состоял в тесных отношениях с женщиной, которой мог бы прийтись по вкусу подобный подарок. Виктор всю свою жизнь искал такую женщину и давно пришел к выводу, что подобных не существует в природе. А если и существует, едва ли этот парень смог бы раздобыть себе такую.

Он остановился, чтобы рассмотреть стенд с арбалетами.

Девяносто девять процентов посетителей, как обычно, составляли мужчины. Среди продавцов было то же самое, если не считать парочку пероксидных блондинок, нанятых стоять в некоторых палатках в примитивной попытке повысить трафик озабоченных самцов. Эта тактика сработала. Виктор и сам попадался на этом, но только один раз. Он попытался завести разговор о товаре и оказался глубоко разочарован. Девчонка ничего не смыслила в оружии.

Он остановился у стола знакомого парня, торгаша по имени Уэйн Хольц.

– Виктор, дружище. Как ты?

Виктор дал вопросу кануть в никуда. Ему никогда особенно не давался обмен любезностями.

– Приехал за чем-то конкретным?

– Просто смотрю, – сказал он. Вообще-то, его внимание как раз привлек конкретный предмет, стреляный «Ругер-мини» четырнадцатого калибра в идеальном состоянии. Ну, а почему бы и нет? Как раз на такой случай у него под рубашкой висела потайная сумка, которую он купил в интернете и которая на тот момент была полна стодолларовых купюр.

– Сколько за этот? – спросил он.

– Четыреста пятьдесят, – ответил Уэйн. – Но могу отдать за четыре сотни.

Уэйн Хольц был кретином. Новый такой ушел бы за тысячу. Виктору не нужен был еще один самозарядный карабин, у него в арсенале таких имелось шесть штук. Но конституционно он просто не мог упустить такую сделку.

– Продано, – сказал он.

Уэйн пошарил под столом и протянул ему анкету.