Читаем Укротители непогоды (СИ) полностью

Нет, она надвигалась все же вперед лицом. Мордой. Безгубая пасть щерилась, будто улыбаясь, два тесных ряда треугольных зубов поблескивали, мокрые от слюны. Тело твари было обращено в другую сторону, будто кто-то свернул ей голову. Так она и шла, вперед локтями, назад коленями. А потом резко дернулась, выгнулась так, что руки дотянулись до земли, и бросилась.

Я шагнула навстречу, оттесняя Дарко, и швырнула в нечисть сгусток огня. Она завизжала, отшатнулась. Платье на груди занялось. Я метнула еще один сгусток. Тварь взвыла, крутясь на месте, пытаясь сбить огонь.

— Бежим, Иванка!

— Ну уж нет. Я намерена продержать это существо до прихода Сокола.

— Да он может неизвестно когда прийти, безумная! — я бросила в его сторону быстрый взгляд.

— Он всегда приходит вовремя.

Нечисть упала на землю и принялась кататься, гася пламя. Отпугивать ее я больше не собиралась и попыталась ухватить силовым полем. Она оказалась сильной, я держала, но было тяжело. Черт. Если Сокол промедлит, тварь уйдет.

— Почему ты меня вечно не слушаешь, Йована, — он не промедлил. Я почувствовала, как сила, гораздо большая, чем моя, принимает контроль. Соколу словно вовсе не стоило труда удерживать вопящую тварь. — Зачем ты ее ловила?

— Хотела вам показать. Разве мы не за тем приехали, чтобы выяснить, что тут за нечисть водится?

— А ты не знаешь, что это? — он подошел к твари, достал кинжал и спокойно, не обращая внимания на вой и клацанье зубов в попытке укусить, вонзил клинок ей промеж глаз. Меня передернуло. Нечисть задрожала, захныкала, а потом рассыпалась на какие-то ошметки и темную слизь.

— Не знаю, — ответила я, отводя глаза.

— Ты же должна была изучать бестиарии. Неужели не читала? — Сокол подошел, вытирая кинжал о штанину.

— Читала.

— Угу. Картинки смотрела, — Дарко решил напомнить, что он придурок. Спасибо, но я ни на минуту не забывала об этом.

— Можно подумать, ты хоть одну книгу в руках держал.

— Я-то не только держал, но и читал.

— Пф! И кто же это тогда? — спросила я, указывая на кучу ила, что раньше была нечистью. Дарко пожал плечами.

— Кикимора.

— Ты прав, — Сокол покосился на него задумчиво. — Кикимора. Лесное чудище, принимающее женское обличье и заманивающее детей. Странно, что она пришла за тобой, Йована. Обычно на взрослых они нападать боятся.

— Видимо из-за того, что Иванка у нас и не взрослая вовсе, — я ткнула его кулаком в бок. Сокол спрятал улыбку, но я заметила.

— Возможно. Из тех, кто оказался поблизости, она самая юная. А из деревни кикимору отпугнули. Но все же необычно она себя вела. Слишком неосторожно, — Сокол повернулся и направился к дому. — Думаю, мы выясним, что вызвало такую активность нечисти. Только прошу вас, больше ничего без моего ведома не предпринимайте. Увидите что-то странное — зовите меня. Договорились?

— Да, — ответил Дарко.

— Йована?

— Ладно, — пробурчала я. Ну что он опять, ведь ничего же не случилось!

Я вспомнила, как почти приблизилась к кикиморе, обманутая иллюзией. Вот зараза! Кажется, Дарко прав: я бестолочь. Получается, он меня спас? Наверное, стоит сказать спасибо. Я посмотрела на него украдкой. Он шагал рядом, сунув руки в карманы. Прядь отросших волос выбилась, свесилась вдоль щеки. Повезло ему с волосами — такие черные, гладкие. Не то что моя рыжая копна сена. В памяти всплыло, как он назвал мои волосы вороньим гнездом. Благодарить резко расхотелось. Вот еще. И без него бы справилась.

Почувствовав взгляд, Дарко покосился на меня. Его бровь изогнулась, уголок губ скривился в ухмылке.

— Дурак, — произнесла я одними губами, обогнала его и поравнялась с Соколом.

Мы вернулись в дом, и Сокол отправил нас с Дарко по комнатам — умыться, переодеться, привести себя в порядок. Сначала он предложил поспать, час был ранний, но после того, что случилось, никто бы не уснул. Мне-то точно не терпелось вернуться к охоте за нечистью.

Мы добрели до спален, ни слова друг другу не сказав. Я зашла к себе и услышала, как Дарко последовал за мной. Неужели наконец решил извиниться за свое поведение?

— Чего тебе? — развернулась я, стараясь не показывать предвкушение своего триумфа.

— Иванка, — сказал он шепотом, глядя на меня странно. — Можно, я тебя поцелую?

Опешив, я опустила ресницы. Врезать бы ему, по-хорошему, но… Я ведь еще ни разу не целовалась. Девчонки моего возраста постоянно шептались по углам о мальчиках, и, по-моему, все хоть раз попробовали (кроме, может быть, Руженки, у той только книжки и учеба на уме), а со мной мальчики дружили, но никто ни разу не пытался… Дарко меня, конечно, бесит, но он симпатичный. И никто не узнает.

— Можно, — так же шепотом ответила я. И тут же пожалела. Черт. Надеюсь, у него не слюнявые губы. Ничего, потом скажу, что это шутка, он мне не нравится, и вообще. Он ведь и правда мне…

Его губы, сухие и теплые, коснулись моих и замерли на мгновенье. Было слегка щекотно и совсем не противно. А затем он поцеловал меня, нежно и бережно, и я растерялась, застыла, и он целовал меня, пока я не почувствовала, что задыхаюсь. Я отпрянула, делая глубокий вдох.