Вечером дамы с молодыми людьми, включая Дарко, развлекали себя в гостиной пением и игрой в карты, а меня Сокол пригласил в кабинет вместе с мужчинами. Они хотели поговорить о том, что происходит в окрестностях, и мне весьма польстило, что я буду участвовать на равных.

— У нас, как вам, господа, известно, вечно чертовщина творится. До Лихолесья все же рукой подать, — говорил, попивая вино, Златан Грачанин, высокий, тучный, с длинными висящими усами, которые в сочетании с круглыми глазами делали его похожим на сома. — Но в последние дни совсем неладно стало. Нечисть объявилась опять. Я было думал, бабьи сказки. Пока самолично не столкнулся, маленько с охоты припозднившись. Плач утопцев на болотах, и огни зеленые.

— Ну уж так прямо и утопцев, — скептически усмехнулся барон. — Когда последнего из них в ваших местах видели, я ребенком был. А вы, друзья, еще на свет не появились. Кроме его мудрейшества, конечно.

— Да мы сами думали, что давно ушла вся нечисть в лес да болота. Перебили всю ее у нас, повывелась. А вот гляди-ка.

Я слушала, не отрываясь. Утопцы, надо же! Я их только на картинках в бестиарии видела. Жуткие, кстати, картинки.

— Полно, Златан! — второй из сегодняшних гостей. Мика Карамата. Он тоже был полноват. Не удивительно, в таком-то изобильном крае. — Ну какие у вас утопцы! Ясное дело, кошка то была, или выпь. Ночью да с усталости и не то померещится.

Златан нахмурился. Сокол внимательно слушал, чуть приподняв бровь. Черт, ну давай поедем посмотреть на утопцев! Ну пожалуйста!

— Ты, Мика, совсем меня за дурня не держи. Кошку от выпи, слава богам, отличаю. Равно как прочую живность, что в моих угодьях голос подает. Не только утопцы шалят. Говорят, всадника видели при луне на гнилой кобыле. Дети на опушку за хворостом пошли, так мальчонка пропал, а девчушка вернулась вся седая. И рассказать ничего не может, все молчит. Крестьяне мои с вилами спать ложатся. Неладно что-то в Лихолесье стало.

— А что по этому поводу говорит та, которую вы на болотах прячете? — спросил Сокол, пристально глядя в Златану в глаза. Тот потупился. — Не бойся, друг, я про нее давно знаю. Хотел бы, выдал уже.

— Кого? — спросила я. Помещики переглянулись и вздохнули. Барон осуждающе покачал головой.

— Эти безрассудные господа скрывают ведьму, милочка, — ответил он мне. — Отступницу. Златану она подагру лечит. И крестьяне его к ней ходят, кто посмелее. Я не раз говорил вам, дорогой, выпишите себе целителя и поступите как верный подданный. Не стоит оно того, чтобы идти на преступление перед короной.

— Да полно тебе, какое там преступление! — отмахнулся Златан. — Совсем с этой охотой на ведьм с ума посходили. Кому наша колдунья мешает? — Мика закатил глаза и налил себе еще. — А я тебе скажу, кому. Господам целителям, которым она якобы в карман лезет. А откуда у мужиков деньги найдутся на целителей? На зелья, амулеты? Куда ему, мужику, кроме как к таким ведьмам, податься?

— Ты, несомненно, прав, — сказал Сокол. — Но все же будь осторожен. Закон есть закон, и никакие оправдания не помогут, если сочтут, что ты его нарушил.

Помещик пригладил усы, взглянул на Сокола исподлобья.

— Ох, Радомир, кабы все маги были как ты… Впрочем, стоит ли сейчас об этом рассуждать! Я вот что предлагаю. Может, съездим все вместе да посмотрим? Сам я с нечистью, боюсь, не справлюсь. Другое дело, если со мной маг будет.

— Два мага, — уточнила я. Златан посмотрел с удивлением.

— Ну, если барышня готова к таким рискованным проделкам… Два мага даже лучше, чем один.

«Господин Радомир, поехали, ну пожалуйста!»

«А не испугаешься? Места там и без нечисти жутковатые».

«Нет! Я же маг! Чего мне утопцев бояться. И со мной ведь вы будете. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!»

— Нет, друг. Извини, но я откажусь, — сказал Мика. — Да и Тоня меня не отпустит. Коли уж выбралась сюда с мальчиками, да зацепилась с твоей драгоценной языками, так до сенокоса ее с места не сдвинуть. А я, как водится, развлекай.

— Я, пожалуй, тоже, — присоединился барон. — Годы не те. А ты бы съездил, в самом деле, Радомир. Сдается мне, путешествие выйдет весьма занимательным. Я же пока возьму на себя роль хозяина для твоих гостей.

Златан посмотрел умоляюще. Сокол улыбнулся.

— Что ж, почему бы нет. Посмотрим, что там у вас творится. Думаю, отправимся третьего дня. После того, как вернемся с охоты, — я еле сдержалась, чтобы не завопить от радости. — А теперь, Йована, отправляйся в библиотеку. Тебе пора заниматься.

Я послушалась. За день я настолько устала от интереса к себе помещиц, от их постоянной болтовни, бесконечных расспросов об Университете и приюте, притворных вздохов и аханий, что даже учебники казались занимательными. По крайней мере, в библиотеке будет тихо. Черт. Счастье, что на охоту они уедут всем гуртом. Два дня все поместье — мое.

Мечтательно улыбнувшись, я погрузилась в чтение. Сегодня это был подробный трактат о географии нашей страны.

14. Черное солнце

— Мяу, — донеслось откуда-то издали, тревожно, настойчиво. Я почувствовала, как уютный сон рассеивается, и попыталась его удержать.