Читаем Укрощение строптивых полностью

Сэр Перси Мид был тучным, напористым и честолюбивым торговцем, box-wallah, как называли его Индусы. Ему доставляло огромное удовольствие развлекать городскую знать. По любому поводу в его доме можно было встретить не менее дюжины богатых делийских купцов, а также индийских вельмож, исключительно мужского пола. Они с важным видом прохаживались по большой зале, сияющей огнями огромных хрустальных люстр. Число таких индусов всегда уравновешивалось числом британских офицеров, поблескивающих медалями и другими наградами, а кроме этого – членами военного и политического департаментов делийского правительства.

Несмотря на то что приглашения у Хью не было, слуга-привратник с радостью встретил его у входа, и тут же графа перехватил сам сэр Перси:

– Уже вернулись из Калькутты, ваше сиятельство? Отлично, отлично! Боюсь, к ужину вы опоздали, но выпивки полно и дамы жаждут танцевать, клянусь Богом!

Хью насмешливо скривил губы, заметив красные пятна на полном лице сэра Перси. Мид любил выпить и явно злоупотреблял своим пристрастием. Даже властной леди Мид, которая к этому времени уже заметила гостя и направилась к нему с приветливой улыбкой, не удалось за все совместно прожитые годы отучить мужа от этой пагубной привычки.

– Как хорошо, что вы пришли, ваше сиятельство, – весело прощебетала она, боясь поверить в свою удачу. – София и Роза будут в восторге! Мы и не подозревали, что вы вернулись, пока Генри Паскаль не сказал нам. Боже, – с напускной сердитостью добавила она, – куда же запропастились девочки?

– Почту их вниманием, как только встречу, – заверил ее Хью и постарался как можно вежливее высвободиться из цепких, обтянутых перчатками рук. Меньше всего ему сейчас хотелось попасть в сети вечно охотящихся за женихами дочерей леди Мид.

– Хью! – Кто-то внезапно взял его под руку. – Ты вернулся! Как Калькутта?

– Как всегда, скучна, – ответил Хью и широко улыбнулся, увидев, что неодобряющее лицо леди Мид исчезло за широкой спиной Генри Паскаля. – Прошедшие шесть недель показались мне вечностью, уверяю тебя.

– Пойдем расскажешь. В бильярдной играют в вист, Мид не рассердится, если мы воспользуемся его кабинетом. С вашего позволения, леди Мид?

– Никакой утонченности, Генри, – мягко упрекнул друга Хью, поднимаясь за ним по ступеням и не переставая улыбаться.

– Кажется, твое присутствие привело ее в бурный экстаз, старина, – откликнулся Генри. – Готов поспорить, она простит мне любой промах только за то, что благодаря мне ты здесь.

– Генри, ты преувеличиваешь мою популярность.

– Ты так считаешь? Уверяю тебя, даже мое сомнительное достоинство резко возросло в глазах каждой присутствующей здесь матроны только потому, что появился ты. – Паскаль неодобрительно усмехнулся. – Ты даже не представляешь, как они оплакивали твой отъезд в Англию в последний раз.

– Не думаю, что мне это интересно, – насмешливо отозвался Хью.

– Кстати, – добавил Паскаль после некоторого молчания, прокладывая путь сквозь толпу почтенных матрон, молодых офицеров и шуршащих кринолинами юных красоток, которые стояли в ожидании музыки, – думаю, тебе интересно будет узнать, что твоя маленькая бабочка сегодня тоже здесь.

– Моя кто? – Хью в удивлении вскинул брови.

– Маленький неуправляемый варвар, которого ты привез из Маяра. Ты ведь сам ее так описал. – Бакенбарды у Паскаля задергались. – Хотя я с тех пор пришел к выводу, что ты либо совсем спятил, когда сказал это, либо она волшебным образом преобразилась за время твоего отсутствия. А вот и она. – Он небрежно махнул рукой в сторону сияющей зеркальной стены, где были расставлены стулья для гостей, не желающих танцевать.

Хью увидел группу молодых людей, окруживших прелестное стройное юное создание в белом бальном платье. Девушка весело улыбалась одному из них. Когда она, смеясь, вскинула голову, ее тщательно уложенные в сетку волосы заблестели в свете множества огней.

– Боже правый! – вырвалось у графа, он замер. Ему не приходило в голову, что Иден Гамильтон окажется белокурой, хотя вряд ли это слово годилось, чтобы верно описать цвет ее блестящих волос, собранных в пучок и уложенных в сетку. Он вспомнил бесконечные акры спелой пшеницы и пробормотал вслух что-то неопределенное. Генри с нескрываемым удивлением смотрел на него:

– Ты хочешь сказать, что провел с ней почти две недели и не видел, какого цвета у нее волосы?

– Мисс Гамильтон всегда была в индийской одежде – в сари и с накидкой на голове, – хмуро ответил Хью. Он, разумеется, признавал, что Иден Гамильтон наделена необычной красотой, но никак не подозревал, что девушка может быть такой притягательной в скромном белом бальном платье, единственным украшением которого были оборки. Ее загорелые обнаженные шея и плечи были нежно-золотистого цвета, а тонкую талию, насколько было возможно разглядеть сквозь толпу ухажеров, он вполне мог обхватить ладонями. Именно это тогда и произошло, вдруг с раздражением вспомнил граф, когда он, охваченный чувствами, обнял и поцеловал ее той давней ночью на равнинах Раджпутаны.