Читаем Укрощение строптивых полностью

– Вы пробудете у нас сколько нужно, пока не отыщете родственников, – закончила Кларисса Портер, наслаждаясь ролью благотворительной матроны и искренне сочувствуя девушке.

– Вы так добры, – пробормотала Иден с опущенными глазами, а полковник, который присутствовал при их разговоре, подивился про себя: почему это граф Роксбери назвал эту прелестную девушку неуправляемой?

Трубный звук раковины и несмолкаемый гомон вокруг вернули полковника к действительности. Оглядевшись, он с удивлением заметил, что их лошади уже почти достигли улицы Лунного света, служившей главной магистралью Дели. Солнце нещадно жгло крыши домов по обе стороны улицы, а вдалеке у городских стен переливалась, подобно жидкому серебру, река Джамна. Полковник поморгал и, глядя на карманные часы, удивился, куда это ушло время.

– Боже мой, – обратился он к Иден разочарованно, – я собирался показать вам Кутаб-Минар и усыпальницы Семи Городов, но, боюсь, уже нет времени. Коттингону не понравится, если мы опоздаем. Сюда, дорогая.

Если Иден и волновалась, вступая под своды внушительной приемной Дома правительства, где ее ожидали три незнакомца, которые с нескрываемым любопытством рассматривали ее, она ничем не выдала этого. Опустилась в предложенное кресло, расправила складки на юбке Аллегры Портер, гордо вскинула подбородок и из-под полей шляпы с холодным достоинством осмотрела каждого из троих.

В приемной было очень душно, а скрип опахал, казалось, только усиливал духоту. Жалюзи на окнах не шевелились – не было ни малейшего ветерка, а листья цветка, стоящего у выхода, поникли от жары. Когда официальные представления закончились и слуга в чалме принес угощение, полковник и три чиновника расселись на скрипящие стулья.

Хотя взгляд Иден был холоден и непроницаем, она не могла скрыть до конца свое волнение, когда в комнате воцарилась гнетущая тишина. Девушка остановила взгляд на человеке, которого полковник представил ей как Уильяма Коттингтона, чиновника из разведывательного департамента северо-западных провинций, прибывшего из Оудха специально для встречи с ней. Почувствовав на себе выжидающий взгляд девушки, сэр Уильям откашлялся и зашуршал бумагами, лежавшими перед ним на небольшом столике.

– Думаю, полковник Портер уже сообщил вам, что ваш отец погиб при осаде резиденции в Лакнау, мисс Гамильтон. Мне удалось разыскать несколько вещей, которые принадлежали вашему отцу, позвольте передать их вам. Все эти годы они хранились у нас в архивах.

– Благодарю вас, сэр, вы очень любезны, – пробормотала Иден.

– Тогда мы сразу предприняли меры к розыску уцелевших родственников вашего отца, – продолжил сэр Уильям. – Вы, наверное, уже знаете, что этот розыск не принес результата. – Чиновник прищурился и посмотрел на листок, лежащий перед ним. – Ваш дядя, Донан Гамильтон, был убит в Мадрасе в самом начале восстания, а его дочь, полагают, погибла в числе тридцати с небольшим европейцев, которые были зарублены в Мируте. Сейчас мы проводим дополнительные поиски ваших родственников в Шотландии. Возможно, кто-то остался.

– Да-да, я сам этим занимаюсь, – торопливо подтвердил полковник Портер и улыбнулся Иден, успокаивая ее. – Мы не теряем надежды найти кого-нибудь из ваших родственников в самое ближайшее время.

– Это хорошо, – вежливо отозвался сэр Уильям. По правде сказать, этому измотанному работой, уставшему чиновнику было совершенно безразлично, откуда взялась и где провела годы после подавления восстания эта молодая особа. Единственной его обязанностью было передать личные вещи погибшего полковника Гамильтона его дочери. Когда это было сделано, сэр Уильям сразу потерял всякий интерес к дальнейшей судьбе девушки. Он сделал знак своему секретарю и с нетерпением наблюдал, как молодой человек взял небольшую деревянную шкатулку со стола и передал девушке в руки.

– К сожалению, осталось лишь немногое, мисс Гамильтон, – извинился он.

Иден грустно посмотрела на него.

– Спасибо, – тихо произнесла она.

Все выжидающе замолчали, но Иден не открывала шкатулку, лежащую у нее на коленях. Шкатулка была на удивление легка, и девушка с трудом сдержала желание потрясти ее, чтобы убедиться, что внутри нее действительно есть что-то, принадлежавшее в прошлом ее отцу и являющееся теперь единственным подтверждением его существования.

– Вам, наверное, хочется побыть одной, мисс Гамильтон?

Иден взглянула в доброе лицо светловолосого англичанина, которого звали, насколько она помнила, Генри Паскаль. Как сообщил полковник Портер во время представления, он служил адъютантом у высокопоставленного лица в Пенджабе и был единственным из троих, кто состоял в штате Дома правительства. Это был энергичный сорокадвухлетний мужчина с отличным чувством юмора, давнишний друг графа Роксбери, о чем Иден и не догадывалась.

– Да, спасибо, вы очень любезны, сэр.

Он провел Иден в небольшое помещение напротив через коридор, хотел закрыть за собой дверь, но остановился.