Читаем Укрощение королевы полностью

Мой олмонер[8], епископ Джордж Дэй, служил у Фишера капелланом и обожал его. Он по сей день читает из его коллекции псалмов на латыни, и никто не сможет оспорить тот факт, что эти слова Господни были удивительным и прекрасным образом переложены старым епископом с языка оригинала – древнегреческого. Он словно оставил нам прекрасное наследие, сделав этот перевод, и сейчас мы с фрейлинами, проповедниками, леди Марией и даже маленькой Елизаветой трудимся над переводом этих псалмов на английский язык. Язык, с которого мы переводим, настолько хорош, что мне кажется чудовищной ошибкой то, что слова этого святого человека могут читать лишь те, кто понимает латынь. Мария согласна со мной, и ее увлеченность, и развитость ее речи превращают каждое утро в исключительно интересное времяпрепровождение не только для меня одной, но и для моих фрейлин.

Мой пасынок Эдвард стал моим любимцем, его обожает весь двор. Он разговаривает с забавной подчеркнутой вежливостью, скован правилами этикета, но тем не менее жаждет, чтобы его любили и баловали, играли с ним и щекотали, как с любым другим нормальным ребенком. Медленно, очень постепенно, через игры, прогулки и смешные шутки, через совместные уроки и развлечения он учится легкости в общении со мной. Я обращаюсь с ним так же, как обращалась с двумя другими пасынками, детьми лорда Латимера, когда они находились под моей опекой, – с нежностью и уважением. Я никогда не пыталась заменить им мать, которую они потеряли, а лишь любила так, как могла бы любить она. До сих пор Маргарет Латимер зовет меня «леди мать», и мы часто переписываемся с сыном Латимера. Поэтому я уверена в том, что сумею окружить королевских детей материнской любовью. По моему представлению, мне стоит обращаться с принцем Эдвардом с легкостью, которая присуща любящим семьям, чтобы он смог научиться мне доверять.

Мне пришлось долго бороться за свое место под солнцем: сначала в семье со вспыльчивым отчимом, потом как молодой жене холодного, отстраненного мужа, а потом, после представления к службе при дворе, в качестве безродной вдовы. И за это время я поняла, что самое ценное в жизни человека – это место, где он может быть собой.

Эдвард приходит в мои покои, когда я выслушиваю петиции подданных, и его приветствуют и как принца, и как мальчика. Я усаживаю его на трон рядом с собою, и он слушает и иногда тихо говорит мне на ухо. У меня он может быть просто ребенком, а не механической куклой, за каждым шагом которой пристально наблюдают, прикидывая, насколько полезным он может стать для какого-то дела.

– Кейт, ты стала всем, чем я надеялся тебя видеть, – однажды ночью говорит король, зайдя в мои покои. Было уже поздно, и я решила, что он уже спит в своей кровати. Моя компаньонка, пристроившаяся было спать на небольшой раскладушке возле моей кровати, торопливо кланяется королю и старается скрыться, закрыв за собой двери.

– Благодарю, – говорю я в некотором испуге.

– И я намерен выказать тебе еще больше доверия, – добавляет он, устраивая свой массивный корпус на моей кровати. – Не надо, я справлюсь, – говорит Генрих, поднимая руку и устраиваясь поудобнее. – Я возложу на тебя заботу о королевстве, пока буду в отъезде. Том Сеймур выполнил свою работу, и мы заключили союз с Нидерландами и договор с Испанией, и теперь мы готовы вступить в войну с Францией.

Я сидела в кровати, в одной лишь льняной рубахе на голое тело, и вскользь прозвучавшее имя ввергло меня в шок, словно меня сильно встряхнули за плечи, прокричав это имя в полной тишине. И тут я заметила, что король внимательно на меня смотрит.

– Ты встревожена? – спрашивает он. – Что случилось? Ты побледнела!

– От мысли о войне, – неуверенно говорю я. – От мысли об угрожающей опасности.

– Я поведу свои войска сам, – объявляет король. – Сам, своей собственной персоной, в самое пекло боя. Я не пошлю своих солдат на бой одних. Я поведу их сам.

Я быстро прикрываю глаза. Томас наверняка скоро вернется домой. Он заключил соглашение и должен будет вернуться ко двору, чтобы получить новые указания. Он встретится со своим братом, и вместе они соберут слуг и солдат для армии. Я точно его увижу. Он не сможет не попадать мне на глаза, и я не смогу избегать его. Он должен будет засвидетельствовать мне свое почтение и поздравить меня с замужеством. А мне придется кивать и выглядеть безразлично.