— Да я вроде бы не жалуюсь на здоровье. Я что, плохо выгляжу?

— Да нет же — ты выглядишь просто чудесно. Я бы даже сказала, что в последнее время ты стала просто неотразимой.

Сердце замерло у Тесс в груди. Напустив на себя беспечный вид, она небрежно пожала плечами:

— Пожалуйста. Правда, надеюсь, это не поход к гинекологу? Терпеть не могу всех этих ужасных кресел.

— Нет-нет, — улыбнулась Джейн Кушман. — Речь идет об обычном посещении врача.

Тесс вспомнила, что плохо спала этой ночью, поскольку ее мучил какой-то навязчивый кошмар. К столу она вышла полусонная, теперь же от сна не осталось и следа, словно ее окатили ледяной водой. Видимо, непросто так ее душил кошмар, подумала Тесс, он был своего рода предвестием грядущих неприятностей. Но, проснувшись утром, она безмятежно отмахнулась от всяких предчувствий и постаралась не вспоминать о плохом сне.

Однако не сон был виноват в том, что Джейн решила сегодня устроить ей еще одно испытание. Просто пришло время сполна заплатить по счетам за лицемерие и вероломство, за эгоизм и за те сладостные поцелуи, которыми она обменивалась с Люком.

Пусть это станет наказанием за ее коварную ложь и двойную игру.

Нужно быть наивной дурочкой, чтобы надеяться на то, что обман не раскроется и останется безнаказанным, ругала себя Тесс.

Джейн Кушман устроила ей славную западню. Тесс даже не представляла, что ее ждет, а неизвестности она боялась больше всего на свете.

9

— Люк, дорогой, — воскликнула Джейн Кушман, когда услышала в трубке его голос, — у меня прекрасные новости — Тесс прошла медицинский осмотр у моего врача. Представляешь, у нее есть шрам от аппендицита. Такой же был и у Элизабет. Врач приблизительно определил время, когда Тесс удалили аппендицит, и все совпадает.

Люк поморщился и раздраженно ответил:

— Джейн, честное слово, вы меня удивляете. Удаление аппендицита — очень распространенная операция. Их делают и во взрослом, и в детском возрасте. У многих людей есть такие шрамы. У меня он тоже есть. Нет, это еще ничего не доказывает.

— Дорогой мой, ты страдаешь маниакальной подозрительностью.

Люк одной рукой ослабил узел галстука.

— Тесс уже знает об этом?

Джейн Кушман радостно рассмеялась:

— Да. Для нее это тоже стало неожиданностью. Первый раз я видела, чтобы она так растерялась. Кроме того, у нее есть еще один глубокий шрам на голове. Доктор Вестон предполагает, что травма головы могла стать причиной амнезии. Так что Тесс ничего не выдумала — она действительно страдает потерей памяти.

Люк растерялся и не сразу сообразил, что ответить. Он не думал, что Тесс вообще согласится пойти к врачу.

— Однако еще очень многое остается неясным, — задумчиво произнес он. — У меня есть вопросы, на которые пока нет ответов.

— Однако сейчас мы знаем о Тесс гораздо больше, чем раньше, — перебила его Джейн.

— Но тем не менее я бы не советовал особо доверять ей, — Люк продолжал настаивать на своем. — Во всяком случае пока, — добавил он.

— Знаешь, иногда твой скептицизм и твои советы меня просто раздражают, — возмутилась Джейн Кушман. — Я не хуже твоего знаю, что мне делать. Мог бы и сам догадаться, что я не собираюсь сразу же раскрывать перед Тесс все карты. Сейчас важно не ошибиться, чтобы потом не раскаиваться. Кое-какие факты нам уже известны, но этого мало. Добудь мне неопровержимые доказательства, подтверждающие, что Тесс или самозванка, или Элизабет, — вот тогда и поговорим. Когда этот бездельник Болдуин начнет наконец работать и сообщит что-нибудь, а? У меня еще есть новости, но раз ты такой упрямый, я тебе ничего больше не скажу. Все.

Люк положил трубку и уставился невидящим взглядом в окно, из которого открывался вид на деловую часть города.

Итак, Тесс прошла еще одно испытание. Кто же она на самом деле: настоящая Элизабет или ловкая и талантливая аферистка? Уже в который раз Люк спрашивал себя об этом, перебирая в уме все известные факты, но так и не мог решить. Всегда находились веские доводы в пользу того, что Тесс могла быть Элизабет, так и доказательства совершенно обратного. Люк пребывал в отчаянии и растерянности, он был не в состоянии решить, верить Тесс или нет, а времени на раздумья оставалось мало.

На самом деле ему совсем не хотелось что-либо решать. Он считал, что до появления Тесс он вел спокойную, размеренную жизнь и был вполне счастлив. Теперь же все изменилось, и во всем виновата его работа, будь она неладна! Если бы не его обязательства перед Джейн Кушман, то сейчас он бы не ломал голову над всякими дурацкими загадками и жил себе спокойно, не подозревая, что на свете существует какая-то там Тесс Алкотт, и его бы не терзали сомнения.

У него вдруг кольнуло сердце. Ты же кривишь душой, Мэнсфилд, — она тебе нравится. И надо в этом признаться по крайней мере самому себе.