— Лерой, я не сомневаюсь, что они самые настоящие отпетые мошенники. Они не знают такого понятия — честность. А ты говоришь — честные люди! И я намерен доказать это во что бы то ни стало. Лерой, ты должен найти мне Карсвеллов.

— Люк, ключ к разгадке — Ванштейн, — устало проговорил Лерой.

— Возможно, что Карсвеллы тоже помогут нам. Срочно найди их, Лерой. Слышишь? — раздраженно произнес Люк.

— Уже нашел.

— Что?

— Люк, ты забыл, сколько ты платишь мне за работу? Я очень тщательно выполняю свои обязанности, потому что мне нравится, как быстро ты оплачиваешь все счета.

— Прости, Лерой, — проговорил Люк, откидываясь в кресле, — должно быть, я не в себе. Извини за мой тон.

— Извинения приняты. Давай я расскажу тебе кое-что о Карсвеллах. Они оба закончили свой путь в федеральной тюрьме во Флориде три года назад. Старика Карсвелла несколько раз оперировали в прошлом году, и сейчас он уже покойник, а его жена, или, точнее, вдова, жива и отличается весьма скандальным, сволочным нравом. Гнусная особа! Ты хочешь пообщаться с этой мегерой?

— Да, это было бы чрезвычайно полезно, — тихо проговорил Люк, — я всегда хотел посмотреть, как выглядит человек, покупающий детей.

6

Дверь с глухим стуком захлопнулась за Люком. Он стоял в маленькой, мрачной комнате для свиданий и смотрел на женщину, ради встречи с которой пролетел полторы тысячи миль. Согласно записям, Барбаре Карсвелл было пятьдесят два года, но сидевшая за большим металлическим столом, женщина выглядела на все шестьдесят пять. Волосы, когда-то, вероятно, каштановые, были седыми и нечесаными, кожа приобрела неестественный, землистый оттенок, лицо было испещрено глубокими морщинами, а худое тело высохло и словно ужалось в объеме. Но карие глаза по-прежнему оставались необычайно живыми. Когда Люк вошел в комнату, он встретился с ее холодным и изучающим взглядом.

— Миссис Карсвелл, — обратился к ней Люк, опускаясь на стул и даже не пытаясь пожать руку женщины, поскольку знал, что охранникам, наблюдавшим за ними по монитору, это вряд ли придется по душе, — спасибо, что согласились встретиться со мной.

Женщина откинулась назад, все еще продолжая пристально рассматривать его.

— Это помогает скоротать время, и к тому же я люблю французские сигареты. Благодарю вас за блок, что вы принесли, — сказала она, закурив очередную сигарету без фильтра.

— Не за что. Я пришел поговорить с вами о Тесс Алкотт.

— Это еще кто?

Люк протянул две фотографии Тесс. Одну раздобыли люди Лероя Болдуина, другую он взял в полиции Майами, которую сделали, когда Тесс в десятилетнем возрасте задержали за какую-то мелкую кражу в магазине. В то время она уже работала на Карсвеллов.

— Ее звали Тесс, однако в последующем она не раз меняла имя. Помните, она работала на вас ребенком.

— Ах, эта, — презрительно фыркнула Барбара Карсвелл. — Как можно ее забыть? Она была моей вечной головной болью.

Люк почувствовал, как в нем начинает расти раздражение.

— Что вы имеете в виду?

— У этого проклятого ребенка была астма. Пару раз она едва не накликала на нас беду. Я постоянно твердила Эрни, что от нее больше хлопот, чем пользы. Но он всегда говорил, что блондинки приносят больше денег. И он оказался прав: она отлично справлялась со своей работой.

— Сколько времени она пробыла у вас?

Барбара Карсвелл бросила скучающий взгляд на потолок.

— Лет пять или шесть. Я не помню точно. Через наши руки прошло много детей.

— Вы помните, как она к вам попала?

— Купила, как и остальных.

— А у кого вы ее купили?

— Этого я не помню.

— Ну что ж, если так, то нам больше не о чем говорить. Прощайте. — Люк встал и решительно направился к двери.

— Эй, постойте, — мгновенно окликнула его миссис Карсвелл, — а зачем вы приходили?

Люк медленно повернулся к ней. Его глаза смотрели так же холодно и неприветливо, как и ее.

— Я приходил за нужной мне информацией. У вас ее, видимо, нет. А раз так, я ухожу. Мне больше нечего здесь делать.

— Ну нет, красавчик, так дела не делаются. Я говорю вам, что я не помню, вы же должны мне предложить что-нибудь, понимаете, чтобы оживить мою память, и я дам вам ответ, который вам нужен.

— В мои намерения не входит давать вам что-либо, кроме сигарет, миссис Карсвелл. Либо вы сотрудничаете со мной и помогаете во всем, либо вы возвращаетесь в свою камеру.

Барбара Карсвелл смачно выругалась, глубоко вздохнула и предложила ему вернуться. Люк опустился в кресло.

— Ну, так у кого вы ее купили?

— У Хала Марша, — миссис Карсвелл опять тяжело вздохнула. — По крайней мере мы знали этого типа под таким именем. Как вы понимаете, у него было много имен, что обычно для нашего бизнеса.

— Он был вашим постоянным поставщиком?

— Нет, что вы! Наоборот, обычно он покупал у нас детей, когда они становились постарше, ну, скажем, лет в двенадцать-тринадцать. Мы продавали детей ему или тем, кто занимается детской порнографией, их еще называют торговцами «белым товаром» или как-то там еще.

— Вы можете описать его? — Люк никогда в жизни не испытывал такой сильной неприязни к кому бы то ни было. Неужели Тесс действительно жила с этой бессердечной каргой?