Читаем Украденные поцелуи полностью

– Да-да, сейчас, – кивнул Эрнест Лэндон. – Только дайте мне вина, пожалуйста.

Антония подала знак слуге и, повернувшись к Эрнесту, сказала:

– Мы с нетерпением ждем.

– Видимо, кто-то из слуг Уэнфорда забрался в его винный погреб, чтобы стащить бутылочку вина, – с усмешкой проговорил Лэндон. – И как вы думаете, что он там нашел?

– Уэнфорда? – спросил Джек.

– Да, но вы знаете, в каком виде?

– В мертвом, разумеется. Ведь вы же уже сказали…

– Сказал, но…

– Черт побери, Лэндон, продолжайте, – снова вмешался Хант.

Эрнест вздохнул – слушатели явно не оценили его дар рассказчика.

– Так вот, он лежал на полу, сжимая в руке бутылку с самым сквернейшим вином, какое только можно вообразить. И на нем совсем ничего не было.

– Ничего не было? – спросил Уильям. – В каком смысле?

Джек мысленно улыбнулся. Оказалось, что Уильям не так уж глуп.

– Он был голый, – выпалил Лэндон – А одежда, аккуратно сложенная, лежала у его ног.

– О господи! – прошептал Хант. – Вы в этом уверены?

Прайс кивнул.

– За Дольфом Ремдейлом в клуб прислали карету. Пока его ждали, кучер Дольфа все рассказал моему.

– Восхитительно, – прошептала Антония на ухо Джеку.

– Держу пари, к утру эту историю будет знать весь Лондон, – с улыбкой добавил Прайс.

– Мистер Бентон! – окликнул Уильяма Питер Арлен. – Разве ваша сестра не была почти помолвлена с его светлостью?!

Уильям побледнел и посмотрел на Джека.

Маркиз повернулся к Арлену и с усмешкой проговорил:

– Я думаю, она была «почти помолвлена» с каждым неженатым мужчиной в Лондоне.

Все рассмеялись, а Уильям что-то пробурчал себе под нос и нахмурился. Джек снова взглянул на молодого человека – он опасался, что тот начнет защищать сестру и скажет то, чего не следовало говорить. Но Уильям и на сей раз проявил сообразительность. Джек успокоился – он понял, что на брата Лилит можно положиться. А вот с самой Лилит все оказалось гораздо сложнее. Теперь уже было совершенно очевидно: он преследовал девушку не только потому, что хочет уложить ее в свою постель. Но почему же? Джеку иногда казалось, что он знает ответ, но ответ был таков… что даже не хотелось думать об этом.

– О Боже… – простонал виконт, схватившись за голову. – Боже мой… Все это время он был мертв!

Опустив глаза, Лилит молча стояла перед отцом. Она могла бы еще несколько дней назад сказать ему, что герцог Уэнфорд умер. Наверное, ей следовало рассказать об этом. Однако она молчала, вероятно, потому, что в последние дни чувствовала себя почти свободной.

Поскольку никто больше не знал, что в гонках женихов фаворит сошел с дистанции, ее оставили в покое. Беспокоила лишь настойчивость Джека Фаради – этот человек постоянно преследовал ее и ни с чем не желал считаться.

– Папа, рано или поздно это должно было случиться, – проговорила, наконец, Лилит. – Ведь его светлость был очень стар и подвержен, как я слышала, припадкам апо…

– Он мог бы и подождать. Мог бы дождаться, когда ты выйдешь за него, – перебил виконт. – А если бы ты успела про извести на свет наследника, то это очень укрепило бы твое положение в семье Уэнфордов.

– Но, папа, вы же сказали, что я могу не выходить за Уэнфорда, – возразила Лилит.

Лорд Хэмбл вздохнул и пробормотал:

– Я надеялся, что ты обрадуешься. Впрочем, теперь это уже не имеет значения.

Это было правдой. Он никогда бы не уступил ее просьбе и не отказался бы от Уэнфорда, если бы не думал, что, в конце концов, заставит дочь подчиниться.

– Я говорила вам, что выйду за любого другого по вашему выбору, – напомнила Лилит, хотя лицо, на мгновение возникшее в ее воображении, не входило в список одобренных кандидатов в женихи.

Отец внимательно посмотрел на нее, потом кивнул:

– Да, я полагаю, нет причины откладывать… Нам с тобой следует как можно чаше показываться на всех приемах и вечерах, чтобы не создалось впечатления, что мы скорбим о смерти его светлости. Если бы герцог умер… более пристойным образом, выражение печали было бы уместно, но в данном случае нам лучше отдалиться от Джеффри Ремдейла, если можно так выразиться.

Похоже, Джек Фаради оказал ей большую услугу – нашел очень подходящее место для тела Уэнфорда.

– Я собиралась поехать сегодня на бал к Довшейнам, – сказала Лилит.

– Что ж, очень хорошо. Прекрасно. – Поднявшись с кресла, виконт добавил: – Знаешь, мне только что пришла в голову великолепная идея.

Лилит тихонько вздохнула – она сразу же поняла, что «великолепная идея» отца не сулит ей ничего хорошего.

– Идея?.. Какая же?

– О, я уверен, что это тебе понравится, только вот как бы…

– Что я должна сделать, папа?

– Ты могла бы выйти за нового герцога Уэнфорда.

Лилит похолодела. Ей никогда не приходила в голову такая мысль.

– За Р-Рэндольфа Ремдейла? – пролепетала она.

– Совершенно верно, – подтвердил он. – На него-то ты не сможешь пожаловаться. Красивый, с хорошими манерами. К тому же благодаря кончине своего дяди очень влиятельный человек. – Виконт опустился в кресло и задумался.

– Но… но не будет ли Дольф… его светлость в трауре?

– Разве ты ничего не слышала, моя милая? Завещание Уэнфорда запрещает траур. Он не хотел, чтобы тратили время на такие глупости.