Читаем Украденные поцелуи полностью

– В Ремдейл-Хаусе спокойно? С вами там ничего не произошло? Может, ты о чем-то умолчал?

Уильям усмехнулся:

– Нет, ничего не случилось. Если не считать того, что я едва не ударил Джека бутылкой по голове, когда он возвращался в погреб.

– За что же ты пытался ударить Дансбери?! – воскликнула Лилит.

– Было темно, и я не видел, кто туда пробрался.

Лилит пристально посмотрела на брата – ей казалось, что в его рассказе чего-то не хватало.

– Откуда маркиз возвращался в погреб?

– Джек ходил наверх, что-то там искал. Но я не знаю, что именно. Как обычно, он ничего мне не рассказал.

– Возможно, тебе все-таки следовало стукнуть его бутылкой по голове, – проворчала Лилит и мысленно добавила: «Так что же задумал этот негодяй?»

Уильям ухмыльнулся и проговорил:

– Джек сказал, что это очень хорошее вино и что в следующий раз надо взять вино похуже. А вот у него, у Джека, совсем нет плохого вина. Он держит собственные запасы почти во всех лондонских клубах. Даже бутылка, которую он в тот вечер дал Уэнфорду, была ужасно дорогая…

Лилит невольно вздрогнула и пробормотала:

– Значит, та бутылка была из его собственных запасов… Что же это означает?

Тут в дверь постучали, и на пороге появился Бевинс.

– Мисс Бентон, – объявил он, протягивая под нос с лежавшей на нем визитной карточкой, – лорд Хаттон спрашивает, не найдется ли у вас для него несколько минут.

– О, Хаттон?! – воскликнул Уильям. – Это у Джека есть…

– Уильям, прости, пожалуйста, но сейчас мне некогда. Я обещала лорду Хаттону черенок моей розы «Мадам Харди». Правда, я не думала, что он так жаждет получить его. – Она встала и с улыбкой погладила брата по волосам. – Не обижайся, я сейчас вернусь.

Ричард стоял в холле, с восхищением глядя на вазу с желтовато-розовыми бутонами.

– «Лорд Пензанс»? – Он улыбнулся.

– Совершенно верно, милорд. Они мои самые любимые.

– И мои тоже. – Ричард склонился над ее рукой, потом проговорил: – Приношу извинения за то, что поспешил явиться. Но я случайно оказался поблизости и подумал…

– Я очень рада, что вы заехали. – Лилит одарила гостя чарующей улыбкой. – Не желаете ли чашку чаю?

Хаттон покачал головой:

– Нет-нет, благодарю вас. У меня действительно мало времени…

– Тогда позвольте показать вам мои сокровища.

Лорд Хаттон искренне восхищался ее розовым садом, и для Лилит его похвалы были самым лучшим комплиментом. Кроме того, ей хотелось расспросить его кое о чем, вернее, кое-что выведать.

– Знаете, милорд, я даже не подозревала, что маркиз Дансбери – ваш родственник, – сказала она, пытаясь скрыть свое волнение.

Гость едва заметно нахмурился и коротко кивнул:

– Да, родственник. Это Джек познакомил меня с Элисон. А не могли бы вы дать мне черенок вашей «Анны Герштейн»?

– О, конечно… – Лилит протянула ему черенки. – Мне кажется, он выглядит чрезвычайно… То есть я хочу сказать, что он держится очень независимо. Я не ошибаюсь?

– Да, вы правы, – кивнул Ричард. Он поморщился, уколов шипом палец. – Джек действительно на редкость независим.

Лилит немного помолчала, потом вновь заговорила:

– Кажется, они с Ремдейлами плохо ладят.

– Да, вы правы. Их вражда началась давно. Вражда из-за какого-то участка земли, который проиграл дед Джека, а теперь Ремдейлы не хотят, чтобы его выкупили. На это мало надежды, ведь Джек постоянно враждует с Уэнфордом.

Лилит вдруг пожалела, что начала этот разговор. «Возможно, все-таки существовала причина, по которой Джек Фаради желал бы расправиться с герцогом Уэнфордом, – подумала она. – Может быть, он не случайно протянул старику бутылку вина?..»

Сидя в уютном кафе под открытым небом, Лилит то и дело вспоминала о разговоре с лордом Хаттоном. Ей не давала покоя мысль о том, что Джек, возможно, имел какое-то отношение к смерти герцога Уэнфорда.

– О, это Дарлин Макфадден! – Леди Сэнфорд посмотрела на другую сторону улицы и улыбнулась. – Я и не предполагала, что Дарлин летом может быть в Лондоне, – продолжала она, глядя на высокую рыжеволосую женщину, входившую в шляпный магазин. – Я сейчас вернусь. – Леди Сэнфорд подхватила свой ридикюль и поднялась из-за столика.

– Она вернется только через час, – засмеялась Пенелопа, провожая мать взглядом. – О, Лил, смотри!.. А это не Уильям?

– Где?

Пен указала на дорогу. Мимо них проезжал фаэтон с гербом Хэмблов, и Уильям правил лошадьми. При виде спутницы брата Лилит чуть не застонала.

– Он сказал, что едет на пикник, но я не знала, что с Антонией Сен-Жерар.

– Это Антония Сен-Жерар? – Пенелопа нахмурилась. – Я слышала, что она никогда не выходит из дома при дневном свете.

Лилит вздохнула и пробормотала:

– Очевидно, Уильям сумел уговорить ее. Иногда я ужасно злюсь на него. Слишком уж он легкомысленный.

– А я думаю, он очень милый, – возразила Пенелопа. – И он всегда так смешит меня…

Лилит внимательно посмотрела на подругу:

– Уж не нравится ли тебе мой брат, Пен? Пенелопа покраснела.

– Да, возможно. Немного нравится.