Читаем Украденное имя полностью

«Выезжая на малороссийскую равнину, — писал известный педагог К. Д. Ушинский, — с какой бы то ни было стороны: с великорусской ли, срединной, холмистой возвышенности, с белорусских ли песчаноглинистых пространств, ограниченных с юга течением Десны, из лесистой ли Литвы по берегам Припяти, из южных ли степей, недавно населенных, — вы невольно замечаете, что въехали в особенную страну, страну какой-то тишины, неподвижности, словом, в страну извечно земледельческую. Этот характер вековечной равнины, с незапамятных времен кормившей и продолжающей кормить многие поколения одного и того же племени, ярко отражается и в характере населения, крепко связанного со своею землей, тихого, неподвижного, в котором весь быт сложился по условиям земледелия, у которого все обычаи, все предания, все песни проникнуты земледельческим характером… В великорусе вы не заметите той привязанности к земле, он не задумается бросить свою деревню надолго и даже выселится из нее навсегда…»[760].

Проводники национального возрождения, на которых история возложила задачу изменить наш этноним, некоторое время колебались. Деятели старшей генерации склонялись к названию Малороссия (Котляревский, Квитка-Основьяненко, Максимович, Гребинка). Однако для простого народа термин Малороссия был непонятный, неопределенный и относился только к части Украины. Младшие выбирали термин Украина (Гулак-Артемовский, Срезневский, Бодянский, Маркевич, Кулиш). На выбор нового национального имени влияла, безусловно, языковая практика населения Поднепровья, среди которого название Украина приобрело широкое распространение.

О влиянии на выбор нового этнонима Тараса Шевченко надо сказать отдельно, потому что решающую роль в распространении этнонима «Украина» играло, бесспорно, его творчество, хотя сам он, как свидетельствует «Словарь языка Т. Г. Шевченко», никогда не употреблял терминов «украинец», «украинка», «украинский». Но «благодаря популярности произведений Тараса Шевченко сформировались термины „украинский“ и „украинец“ от названия „Украина“, которое вынес народный гений из устной народной традиции, которая сохранилась также в народных думах»[761]. Вместе с тем в журнале «Основа», в котором сотрудничали друзья Т. Шевченко, наименования «русин», «русинские писатели», «русинский язык» неоднократно употребляются[762].

«Названия — „украинец“, „украинский“, в Шевченковом „Кобзаре“ не встречаем, Шевченко употребляет для определения субстантивного и адъективного имени членов украинской нации нашего традиционного названия — „казак“, „казацкий“.

Подай же руку козаковіі серце чистеє подай!

или:

А над дітьми козацькимиПоганці панують.

Зато название „Украина“ употребляется постоянно. У Шевченко название „Украина“ охватывает всю территорию, заселенную нашим народом»[763].

Я. Рудницкий так объясняет отсутствие термина «украинец» в творчестве Шевченко: «Шевченко систематически избегал названия „украинец“, потому что это название в его времена еще не содержало никакой национально-государственной традиции, не напоминало об историческом наследстве, лучше подходило для определения этнически-языковой „народности“, чем государствообразующей нации — а Шевченко говорил именно об этой последней. Ведь таких словосочетаний, как „украинская независимость“ или „украинская самостоятельность“, при жизни Шевченко вообще еще не существовало, а существовала для определения того самого понятия — „казацкая воля“. И для нас важно, прежде всего, взвешивать не то, какие именно языковые выражения (своего времени) великий поэт употреблял в своих произведениях, а то, какое идейное содержание он в них вкладывал и с какой национально-политической конструктивной целью»[764].

Нельзя не вспомнить здесь другого гения украинского рода — Николая Гоголя. На молодую украинскую интеллигенцию наряду с Шевченко, народными песнями и думами, в которых постоянно употребляется этнотопоним Украина, огромное влияние оказало творчество Гоголя, в частности повесть о запорожском рыцарстве «Тарас Бульба», где часто употребляется термин «Украина». «Так вот она, Сечь! Вот то гнездо, откуда вылетают все те гордые и крепкие, как львы! Вот откуда разливаются воля и казачество на всю Украину!». «…А что мнет отец, товарищи и отчизна?» — сказал Андрий, встряхнув быстро главой и выпрямив весь прямой, как надречный осокор, стан свой… «Кто сказал, что моя отчизна Украйна?»[765]. Или знаменитый гоголевский вопрос: «Знаете ли вы украинскую ночь?»

А. Прицак связывает утверждение слова «Украина» с образованием в 1805 г. Харьковского университета. «Это был первый университет западного типа. Именно оттуда начинается распространение светских идей в Украине»[766].

Перейти на страницу:

Все книги серии Повернення історії

Похожие книги

Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное