Читаем Украденное имя полностью

Предательский исторический миф Мавродина одобрили Сталин и секретарь по идеологии Суслов, а это в то время означало, что термин «древнерусская народность» сделался политической догмой. В 1954 г. были опубликованы принятые идеологическим отделом ЦК КПСС «Тезисы о 300-летии воссоединения Украины с Россией (1654–1954)». Это был канонический вариант партийной версии истории Украины. В тезисах говорится, что украинцы и россияне — братские, единокровные народы, которые происходят от общего корня — «древнерусской народности», которая в IX ст. создала их общую колыбель — Киевскую Русь. По «Тезисам», все три восточнославянских народа имели на старокиевское наследство одинаковые права. На практике в российских публикациях эти права игнорировались. Курсы истории литературы под названием «древняя русская литература» без оговорок объединяли письменность Киевского государства IX–XIII ст. с московским XIV–XVII ст. То же касается истории искусства, права, языка и т. п. «Тезисы» не имели ничего общего с марксистским взглядом на классовую борьбу как на движущую силу истории. «Это было своеобразное резюме украинской истории, написанное с целиком телеологических позиций: доказать, что история Украины до 1654 г. была подготовкой к „воссоединению с Россией“, а позже представляла собой переход от „дружбы двух больших славянских народов“ к „незыблемой дружбе народов СССР“, возглавляемых российским „старшим братом“. „Тезисы“ стали обязательными для всех советских марксистов, но лишь в Украине их рассматривали как неопровержимую до мельчайших подробностей директиву, более важную чем даже высказывания Маркса и Ленина»[343]. Через средства массовой информации, школу, научную, популярную и художественную литературу их широко, настойчиво и неустанно распространяли, чтобы превратить в неотъемлемый элемент исторического сознания. На украинском и белорусском языках не мог появиться даже самый небольшой текст относительно Руси, без упоминания об освещенную тезисами мавродинскую древнерусскую народность. «Административно насаждаемая концепция древнерусской народности, которая будто бы была далекой предшественницей единого советского народа, питала иллюзию органичного единства российского государства, скрывая ее имперскую суть. При этом экспансия Москвы на украинские земли набирала пристойный вид воссоединения „единого русского народа“[344]. Как целиком справедливо замечает исследователь Н. Рябчук: „Российские колонизаторы трактуют украинский народ как „побочный продукт исторического развития“, такое себе „историческое недоразумение“, результат „внешней интриги“ (польско-немецко-австрийско-венгро-жидовской), в то время как россияне являются если не едиными, то по крайней мере главными наследниками Киевской Руси, „большим народом“ („богоносцем“ в царские времена), „оплотом мирового революционного движения“ во времена советские, то есть народом со специальной исторической миссией — объединить вокруг себя всех славян („славянофильство“), европейцев и азиатов („евразийство“), весь мир (большевистская „мировая революция“)“[345].

Хотя древнерусскую народность была провозглашена общим этническим предком трех славянских народов, но „на самом деле она квалифицируется лишь как российский этнос — „русские“, „русский народ“ и т. д. „Единый корень“ („древнерусская народность“) оказывается на практике не нашим корнем, а „общий предок“ — совсем не общим, а лишь предком российского народа“[346].

В начале 70-х гг. прошлого столетия секретарь ЦК Компартии Украины Маланчук запретил упоминать термин „Киевская Русь“. В школьный курс истории в Украине вводился новый термин „древнерусское государство“. Новый термин навязывался украинским школьникам и студентам, чтобы не оставить в их историческом сознании даже воспоминания о существовании какой-то отдельной Киевской Руси и ее народа. Так от высокопоставленных придворных монархистов Карамзина и Погодина к высокопоставленному коммунисту Маланчуку простиралась идеологическая линия опротестования существования украинского народа в княжеские Киевские часы.