Читаем Уйти и вернуться полностью

— А со мной? — спросила Алисия только для того, чтобы снова тишина не повисла в воздухе.

— С тобой? — тихо переспросил он.

И снова пауза, короткая, как суд Линча.

— Могу, — решительно ответил Шон.

Алисия сползла вниз по стене, усевшись на холодный пол, покрытый мраморной плиткой. Она совсем перестала соображать. Она не чувствовала своего тела. Позабыв о предостережениях своего гинеколога, она сидела на мраморном полу, не замечая не только холода, но и вообще ничего вокруг. Закрыв глаза, Алисия ощущала крепкие объятия Шона, заставлявшие трепетать от невыносимого и невероятного желания; его глаза, его губы, запах — запах мужчины, сильный, терпкий, волнующий, заставляющий мучительно стремиться к нему…

Внезапно Алисия ощутила безумное желание быть с ним. Быть с ним прямо здесь, на полу. Слиться с ним, стать частью его, забыть себя, забыться и «…уснуть, и видеть сны, быть может. Но что в том страстном сне приснится?..»

Томясь от безысходности, она вздохнула так тяжело, как будто у нее разрывалось сердце.

— Алисия?

— Да, Шон.

— Что ты делаешь? О чем ты думаешь?

— Я сижу на полу и думаю о тебе.

— На полу? Но зачем?

— Мне так лучше.

— Лучше, чем со мной?

— Нет. В этом все дело. Мне лучше с тобой.

— А без меня?

— Хуже.

— Хуже, чем на полу?

— Хуже, чем без тебя.

Алисия горько вздохнула.

— Впрочем, я ничего уже не понимаю. Ты меня совсем запутал.

— Извини, я не хотел. Мне не стоило тебя будить.

— Нет, не говори так.

— Почему?

— Я так счастлива слышать тебя!

Шон молчал.

— Мне не стоило тебе звонить, — упрямо повторил он убитым голосом. — Из-за меня ты сидишь на полу и плачешь.

— Я не плачу, — воскликнула Алисия, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.

— Но будешь плакать, — сказал Шон убежденно.

Алисия решительно покачала головой.

— Больше никогда не буду.

— Почему?

— Зачем плакать, если все хорошо.

Шон вздохнул.

— Тебе не холодно на полу? — спросил он ласково.

Алисия улыбнулась.

— Не знаю, Кажется, нет. Меня согревают мысли.

— А о чем ты думаешь?

Голос Шона стало глубоким и зовущим, его дыхание стало прерывистым.

— Скажи мне, Алисия.

Она молчала, пытаясь справиться с собой. Ей хотелось быть сдержанной и благоразумной, как прежде, но она понимала, чувствовала, что это уже невозможно.

— Мне хотелось бы быть с тобой, — прошептала Алисия. — Так же, как… прошлым вечером.

— Так в чем же дело? — воскликнул Шон.

Алисия не могла отважиться сделать следующий шаг.

— Наверное, ни в чем, но…

— Прекрасно, — перебил Шон со вздохом облегчения. — Ты же знаешь, я хотел бы увидеть тебя завтра, сегодня, когда пожелаешь. Всегда. Везде.

Алисия улыбнулась и задумчиво накрутила на палец шелковистую прядь своих волос.

— Давай встретимся… завтра.

— Отлично! — воскликнул Шон. — Ты предпочла бы куда-то пойти или остаться дома?

Его голос стал твердым и решительным.

— Остаться, — ответила она сразу.

— Я принесу пиццу. Хорошо?

В его голосе слышалось восхищение и взволнованное предвкушение встречи.

— О'кей. Но не забудь, нас будет четверо.

— Конечно.

— Спасибо тебе.

— За что? — удивился Шон.

— За то, что ты принимаешь присутствие моих подруг как должное.

— Мне они нравятся, но…

Шон сделал паузу, желая подчеркнуть дальнейшее.

— Я хорошо относился бы к ним, даже если бы они нравились мне меньше. Просто потому, что они твои подруги.

— Я знаю.

Внезапно Алисия поняла: Шон действительно готов принять все связанное с ней. Она была убеждена в этом, потому что сама чувствовала совершенно то же по отношению к нему.

— Спокойной ночи, моя милая.

— Спокойной ночи… — Алисия запнулась на мгновение, — милый.

На следующее утро Алисия вышла к завтраку невыспавшейся и уставшей.

Участливо, как обычно, Эндри взглянула на нее, явно ожидая объяснений.

— Как ты провела время прошлым вечером? — спросила она невинным голоском.

Заметив, что Карла мгновенно обратилась в слух, Алисия улыбнулась и кивнула.

— Прекрасно, — ответила она, удивляясь тому, что ее руки, наливающие кофе в чашку, не дрожат.

Карла и Эндри пожирали ее глазами.

— Говоря откровенно, мы с Шоном настолько хорошо провели вечер, что решили повторить то же и сегодня.

Карла в изумлении приподняла брови.

— Повторить? — переспросила она. — А что вы собираетесь повторять?

— Карла! — простонала Эндри. — Не будь такой любопытной.

— Это единственное средство узнать что-нибудь, — парировала Карла, выразительно взглянув на подругу. — Итак, что случилось?

Алисия пожала плечами.

— Все и ничего, — пробормотала она.

По ее губам скользнула легкая улыбка.

— Ничего себе! — воскликнула Карла. — А подробности?

Алисия вновь пожала плечами.

— Мы ужинали вместе, потом танцевали, потом беседовали. Я влюбилась. Больше ничего.

Ее признание, произнесенное сонным и безмятежным голосом, произвело эффект разорвавшейся бомбы.

— Как! — воскликнула Карла, схватившись за голову.

— Что? — переспросила Эндри, ошеломленно хлопая глазами.

Алисия вздохнула.

— Я сказала…

— Мы слышали, что ты сказала, — нетерпеливо прервала Карла. — Мы никак не можем поверить в это и понять, как это ты могла?

Алисия улыбнулась.

— Но это совершенно разные вещи.